Двухтысячные… Я снова ныряю туда, в мир рублей за жвачку, шорт с заниженной талией – писк моды, когда казалось, что трава и правда зеленее, а тарелки всегда полны. Ностальгия обволакивает, как старое пальто. И главное – ты. Твой табачно-мятный запах, въедливый, но какой-то…домашний. Он заполнял собой все пространство, проникал в поры, оседал в памяти, и я ходил с ним еще сутки, как с любимым парфюмом. Твой вечно задолбанный вид, уставшие глаза, в которых, как ни странно, искрилась жизнь. Со временем эта усталость стала родной, привычной деталью пейзажа. Твои ботинки… Помню их. Потертые, обветренные жизнью, как и ты сама. Они держались из последних сил, проклиная каждую неровность дороги. Мне казалось, они вот-вот развалятся, как и я сам – медленно, по частям, под бременем невысказанных слов и несбывшихся надежд. Но в твоих глазах… В них я видел смысл. Настоящий, неподдельный. А в этом смысле – твои глаза, такие знакомые, такие близкие, несмотря на всю дистанцию. Парадокс: я ощущал тво