Вот уже несколько месяцев сводки с АвтоВАЗа всё больше напоминают тревожные репортажи из горячей точки, а не отчёты о жизни крупнейшего автозавода страны.
— Даже узбеки сбежали! — с такой фразой меня встретил знакомый, давно работающий на производстве.
Признаться, я сперва не поверил: ещё недавно мигранты охотно держались за любую работу, а теперь массово уходят с завода. Этот лакмусовый тест, пожалуй, лучше любых официальных докладов описывает всю серьёзность кризиса, в который стремительно погружается АвтоВАЗ.
Кадровый обвал: кто ещё держится за конвейер?
Трудно представить, что иностранцы, которые годами трудились на заводе ради лучшей жизни, теперь сами бегут без оглядки. Это уже не тревожный звоночек, а громкий колокол: условия работы, уровень зарплат, атмосфера внутри предприятия — всё это больше не способно удержать даже самых непритязательных сотрудников.
Если добавить к этому исход инженеров и отток местных рабочих, становится очевидно: АвтоВАЗ погряз в остром кадровом дефиците. И дело уже не в количестве — завод балансирует на грани того, чтобы просто не остановиться.
Производство «на пределе»: что происходит с Lada Vesta и Granta
Цифры не врут. Сборка Lada Vesta и Granta сокращена вдвое. Если ещё недавно с конвейера ежедневно выходило до 900 машин, то теперь — чуть больше 400. О каком восстановлении может идти речь, если половина линий едва тянет минимальный объём?
Да, кое-как держится выпуск Niva, да и покраска кузовов кипит с утра пораньше — но это похоже на отчаянную попытку поддержать видимость работы.
420 кузовов в день, собранных усилиями оставшихся и вымотанных рабочих — не повод для гордости, а скорее диагноз затянувшейся агонии.
В поисках виноватых и спасителей: привычные сценарии и сарказм
По всей стране уже гуляют мемы:
— Может, снова повысим утилизационный сбор?
— А что, если китайцам запретим торговать машинами?
Шутки шутками, но в этих репликах — вся суть нынешнего курса: вместо того чтобы меняться, завод опять рассчитывает на государственные костыли и ограничения для конкурентов. А спрос на продукцию? Его нет. Склады забиты, дилеры тихо воют: по разным оценкам, уже более 100 тысяч новых машин стоят без движения.
Почему никто не покупает новые Lada?
Виноваты только высокие ставки по кредитам? Нет, всё сложнее. Люди не видят смысла связываться с продуктом, который либо морально устарел, либо откровенно проигрывает по качеству китайским, корейским и даже подержанным европейским автомобилям.
Цены на новые Lada давно оторвались от логики, а альтернатив — пруд пруди. Вот и выходит: машины на складах лежат мёртвым грузом, а отделы продаж готовятся к новым увольнениям.
Что ждёт АвтоВАЗ в 2025-м?
Планы рисуются соответствующие: снизить объём производства на 20%, выпустить не больше 400 тысяч авто за год.
Это не просто корректировка, а открытое признание — завод больше не тянет на роль лидера, да и не пытается конкурировать по-настоящему.
Есть ли выход или точка невозврата уже пройдена?
Можно перечислять очевидные шаги:
- Снизить цены — чтобы хоть как-то расшевелить рынок и избавиться от залежавшихся машин.
- Поднять качество — чтобы покупатель вновь начал верить в «Ладу» как в машину, а не в лотерейный билет.
- Модернизировать производство — без реальных вложений в технологии говорить о будущем просто смешно.
- Перестроить стратегию — если продолжать надеяться только на административные запреты, рано или поздно некому будет эти Lada покупать.
Но времени для раздумий всё меньше. Конкуренция на рынке растёт, а терпение у людей — на исходе.
АвтоВАЗ — время перемен или финишная прямая?
Сейчас завод переживает не просто кризис — это целый комплекс болевых точек:
Кадровый голод, спад производства, горы непроданных машин, потеря доверия и вечная ставка на госрегулирование вместо реальной работы над ошибками.
Сможет ли АвтоВАЗ выбраться? Или останется только тенью собственного прошлого — мы узнаем очень скоро.
А вы как считаете: есть у «Лады» шанс на второе дыхание, или эпоха отечественного автопрома действительно подходит к концу? Делитесь своим мнением — потому что равнодушных к этой теме в стране уже почти не осталось.