Актриса Марго фон Штрудель проснулась от того, что её тетрадь снова шептала. Лежа на тумбочке, потрёпанная кожаная обложка шевелилась, а страницы перелистывались сами, будто невидимый читатель спешил найти нужную цитату.
— Опять? — вздохнула Марго, выплёвывая косточку от вчерашнего персика.
Косточка упала на пол, дёрнулась, как подстреленный таракан, и закатилась под кровать. Актриса махнула рукой — на этот раз разбираться с этим не было сил.
Тетрадь между тем раскрылась на странице с надписью: «ОНИ В ПЕРСИКАХ».
— Кто «они»? — Марго потянулась к фруктовой вазе, но та была пуста.
В этот момент за окном раздался глухой удар. Актриса подошла к подоконнику и увидела, как по улице катится гигантский персик, оставляя за собой липкий розовый след. В его мякоти что-то пульсировало.
Тетрадь захлопнулась, потом снова открылась. Новые слова: «НЕ ЕШЬ ИХ».
— Слишком поздно, — пробормотала Марго, вспоминая, как накануне уплетала персики за обе щёки.
Из-под кровати выползла косточка. Потом ещё одна. И ещё. Они выстроились в ряд, как солдаты, и начали… расти. Из них пробивались побеги, но вместо листьев на ветках распускались крошечные глаза.
Тетрадь завибрировала, подпрыгнула и упала на пол, раскрывшись на последней странице: «ТЫ УЖЕ ОДНА ИЗ НИХ».
Марго взглянула в зеркало. Её кожа приобрела бархатистый персиковый оттенок.
А с улицы донёсся сладкий, удушливый аромат.