Надо было срочно что-то придумать. И Шурочкин придумал.
- Матушка, мне бы это…до уборной отойти. В порядок себя привести, так сказать. Дело важное, в новую жизнь, можно сказать вступаю. – по –дурацки улыбнулся Шурочкин
- Это да. – согласилась ведьма и позвонила в звонок, стоящий на столе.
Тишайшая горничная повела Шурочкина по длинному синему коридору с чередой разномастных дверей. То светлая деревянная с бронзовой ручкой, то крашеная белая без ручки вовсе, то черная, с резными венками, перевязанными золочеными лентами, а потом еще много разных, высоких, низких, арочных и прямоугольных. Прямо выставочный центр салона дверей какой-то! Ему же досталась неприметная серенькая дверь с простецкой дешевой металлической ручкой, за которой его ожидал совершенной обыкновенный облезлый туалет с тусклой лампочкой и почти наполовину отвалившейся от стены плиткой , о присутствии которой когда-то в прошлом напоминали только неровные плевки цементного раствора на стенах.
Шуточкин заглянул в рюкзак.
- Ну что делать будем, Кузьма Евграфович? Не пришлось бы мне и в правду договор подписать.
Кот вынырнул из рюкзака и недовольно фыркнул.
- Есть идея? – с надеждой спросил капитан
Кефир спрятался обратно в рюкзак, повозился на дне и снова показался в просвете молнии, но уже с ручкой от пластикового пакета в зубах.
В пакете лежали арсенал отца Артемия: святая вода, ладан и складень.
- Думаете, пора переходить в наступление? – с сомнением спросил Шурочкин.
Кот выпустил изо рта ручку и издал странный звук «ммряк», напомнивший Шурочкину слово «дурак». На всякий случай он сунул коробочку с ладаном в карман и зачем-то набрал в рот святой воды из пузырька, надежно вытерев рот комком туалетной бумаги. Для правдоподобности спустил воду в унитазе и вернулся назад с сопровождающей горничной.
А у ведьмы тоже произошли изменения. Перед ней лежали свиток, перетянутый синей лентой и тонкий антиквартный нож для разрезания страниц.
- Ну, что, освежился? Молодец. Давай, приступим. Вот твой договор, читай, если согласен, то подпишем кровью. Ну сам предложил, чего уж. И по традиции на иконы по****плевать придется. Веришь или нет, а соблюсти надо, уважить, так сказать.
Шурочкин уселся на место, развернул свиток и сделал вид, что углубился в чтение. Договор был скучнейший. Начинавшийся с описания сотворения мира, но с другой стороны. В этой версии создатель был представлен самодуром и абьюзером, наживающимся на несчастии и неосведомленности людей. А вот противная сторона как раз наоборот, описывалась радетелем за свободное и просвещенное будущее для человечества.
- Ты эту драматургию можешь запросто пропускать. – посоветовала ведьма. – Главное, к сути переходи. Там всего –ничего один абзац в конце. Я, такой-то обязуюсь то-то и получу взамен это. А если согласен, то палец сюда давай, комарик укусит и всего делов.
От предвкушения и радости глаза ее загорелись, а с языка, в нетерпении облизнувшего губы, капнула слюна.
Шурочкин отмотал свиток до конца, прочитал про генерала, министра МВД и прочие ранее оговоренные условия и протянул руку, определенно не понимая, что делать дальше. Ведьма легонько кольнула его в безымянный палец, совсем как в детстве, в поликлинике, когда брали кровь на анализ.
- Давай-давай, прикладывай. – торопила она.
Шурочкин зажмурился, незаметно приложил другой, не наколотый палец и быстро свернул свиток.
- Чего-то не то. – нахмурилась ведьма, заподозрив неладное. – Маруся, чего не так-то ?
Шурочкин молчал.
- Чего молчишь, как воды в рот набрал? – спросила ведьма и тут же просияла. – Ну точно, троекратно скрепить, по обычаю!
Она перегнулась через стол, ухватила капитана за грудки и смачно поцеловала его в одну щеку потом в другую.
- И в уста, по обычаю! – пояснила она высовывая длинный и противный лиловый язык.
Шурочкин дождался, когда этот мерзкий язык коснется его крепко сжатых губ и изо всех сил выдул святую воду прямо в ведьмин широко раскрытый рот.
Чтобы его усилия не прошли даром, туда же он высыпал щепотку ладана из кармана. Старуха затряслась, закатила глаза, как припадочная и упала на пол. Для надежности Шурочкин высыпал на нее оставшийся ладан и вылил второй пузырек. Времени для сигнала святому отцу уже не было. От ведьмы валил зловонный серый дым, они истерически визжала и извивалась на дорогом ковре, который начинал гореть. Из рюкзака выскочил кот, учуяв дым, вскочил на стол и замяукал утробным голосом, как орут коты в поисках невест.
- Назад, Кефир, назад! – закричал Шурочкин, сгребая со стола свиток, нож со следами своей крови, чтобы не осталось ничего, о нем напоминавшем. Телефон старухи тоже оказался в рюкзаке капитана. Как улика.
Огонь перекинулся на шторы, а потом и на книжные шкафы, в которых моментально вспыхнули как труха старинные книги. Пожар было не остановить. Кот уже царапал дверь, а Шурочкин все смотрел на старуху, которая была просто горящей грудой на полу. Почему-то совсем не пахло горелым мясом. Это было единственное, что волновало его в тот момент. Почему не пахнет горящей человеческой плотью??? Дверь, в которую отчаянно царапался кот, оказалась запертой, пришлось выбивать. Но, к счастью Шурочкина и Кефира, поддалась и свежий приток воздуха только усилил пожар. Шурочкин обернулся. На столе, из аквариума на него печально смотрела жаба.
- Эх, ты, Маруся! Живое же существо! – Шурочкин в три прыжка оказался у стола, успел выхватить из аквариума жабу и выскочил вон.
По лестнице ему навстречу уже бежал отец Артемий, с котом на руках.
- Ну что же вы не подали сигнал???? – закричал святой отец.
- Потом все объясню. – ответил Шурочкин и захлопнул за собой дверь в квартиру.
Они пробежали еще полквартала, прежде, чем остановились, тяжело дыша у какой-то незапертой подворотни.
- Там же девушка осталась, горничная! – в отчаянии воскликнул Шурочкин
Отец Артемий замотал головой, пытаясь отдышаться.
- Что, не осталась? Вы видели, как она убежала?
- Не было никакой девушки. Это все морок демона. – пояснил наконец отец Артемий
-Как это не было? – не понял Шурочкин – И жабы не было?
- Не было. Это антураж. – кивнул святой отец
Шурочкин сунул руку в карман и наткнулся на шершавую жабью спинку.
- А это кто тогда? – он вытащил съежившуюся жабу и предъявил ее святому отцу. – Вот она, Маруся. Только что теперь с ней делать, не представляю.
- Маруся???? – не поверил отец Артемий – Вы точно уверены?
- Да, ведьма так ее и называла. – кивнул Шурочкин – А что? Только не говорите, что это и есть демон, а остальное антураж.
- Нет, нет. Спрячьте ее поскорее. Вы даже не представляете, друг мой, что вы только что для меня сделали. – ответил святой отец, вытирая глаза.
- Да объясните, наконец, что происходит. И Кузьма Евграфович тоже имеет право знать, в конце концов. Он рисковал не меньше нашего.
-Да-да, я обязательно объясню. Но можно попозже? Я должен быть уверен.
В штаб-квартиру Зеленого Льва они вернулись уже ближе к полуночи. Кефир немедленно убежал к себе, святой отец помог устроить жабу с комфортом в большом разливном чайнике, который нашелся в шкафу в подвале у Вали и настойчиво попросил Шурочкина присмотреть за ней.
Спал Шурочкин плохо. Несколько раз просыпался и подходил к чайнику, проверить, как там жаба. Она была на месте. Сидела тихо и вообще не подавала признаков жизни. Наконец Шурочкин осторожно опустил руку в чайник и потрогал ее спинку. Вдруг его ослепило яркой вспышкой, которая ударила его как разряд током и отозвалась где-то в сознании. Он отскочил от подоконника, где стоял чайник.
- Спасибо, Александр Александрович, за то, что не побоялся, не побрезговал и спас! – раздался нежный голос у него внутри.
К ночным явлениям разных странных образов и незваных гостей он привык, особенно после Выгорьевска, когда общался с покойным майором, отцом разноглазой ведьмы Елены. Теперь вот это.
- Ты кто? – спросил Шурочкин шепотом, хотя уже знал ответ на вопрос.
- Мария я. В жабьем облике.
- И как ты туда попала? – Шурочкин решил не особенно доверять всему, что ему говорили. Особенно учитывая обстоятельства, при которых произошло спасение жабы из пожара.
- Как и ты, заключила сделку с демоном. – вздохнула жаба в голове Шурочкина, а у настоящей, сидящей в чайнике, потекли слезы из глаз
- И что тебе демон пообещал?
- Дитя от любимого! Молилась я неустанно, но не давал Господь нам с Володей ребеночка. А демон дал. Только обманула я его проклятого, вот он меня в жабью сущность и заключил.
- Ну это мы проверим еще, проверим. – заверил ее капитан – Мало ли кто что говорит.
- Проверяйте, дорогой Александр Александрович, хоть всю меня в святую воду окуните, а только нет на мне никакого зла. –уверила его Мария
Шурочкин заходил по комнате. А верно, можно и так проверить. Только вот воды у него нет, придется утром у отца Артемия взять. Так, стоп.
- А скажи-ка мне, Мария, если демона нет, чего это ты в жабьем обличие осталась? – спросил Шурочкин, предвкушая победу. – По правилам полагается возвращаться к началу.
Жаба вздохнула.
- Ты меня спас, теперь я твоя должница. Если ты скажешь, то свободна буду. А не скажешь, то так и останусь в жабьем теле. Буду тебе служить верой и правдой.
Шурочкин усмехнулся.
- Это как?
- Да просто очень, дар от демона то остался. Я- жаба не простая, чужие мысли читаю, тебе пересказываю. Хочешь- пользуйся, не хочешь- просто так поговорить могу, минутку твою скрасить.
Шурочкин задумался. Если все, что она говорит, правда, то такой помощник был бы незаменим в их деле. Это какой же прорыв был в следственных действиях! Тут бы они со святым отцом вмиг все дела распутали. Да и не только… Это ж можно было вернуться на работу, в Следственный комитет и такое там бы началось! Генералом бы он сразу стал.
Эту мысль он от себя отогнал. Уж слишком было живо воспоминание о договоре с ведьмой. Он поднял с пола рюкзак и пошарил по дну. Там лежали два флакончика из под святой воды и случайно выпавший из коробочки шарик ладана.
Шурочкин решительно подошел к подоконнику.
- А ну, Мария, открывай рот. Будем решать, что с тобой делать.
Жаба послушно поднялась на задние лапки и распахнула рот.
Шурочкин вытряс в нее несколько капель святой воды и положил шарик ладана. Ничего не произошло.
- Я же говорила. Нет на мне зла. Принимай решение сам.
Она снова съежилась в комочек на дне чайника.
Шурочкин походил по комнате. Да что ж он за человек такой, если из добрых побуждений живую душу из огня вытащил, а теперь будет ее эксплуатировать?! Да хоть бы и генерал, хоть что, а нельзя так.
- Знаешь, что Мария? Не буду я так поступать. Не по-человечески это. Я хоть и не верующий человек, а честь и совесть у меня есть. Талант твой очень бы пригодился на службе, а не могу я так. Отпускаю тебя, будь свободна.
- Оооохххх! – разнесся тяжкий вздох по всему сознанию Шурочкина – Благослови тебя Бог!
Тонкий светлый дымок поднялся над чайником, заискрился легкими золотыми песчинками и пропал. В чайнике осталась скрюченное дряблое жабье тельце.
Шурочкин погладил осторожно пальцем ее голову, посмотрел в ночное небо и решил, что свободная душа стоит всех званий и разгаданных загадок на свете.
Проснулся он рано от громкого стука, на пороге стоял отец Артемий в облачении с крестом и бутылкой святой воды. Шурочкин молча пропустил его в квартиру.
- Ну что, как там ваши подопечная? – бодро спросил святой отец
- Надеюсь, что хорошо. – ответил Шурочкин
Отец Артемий заглянул в чайник.
- Что тут произошло? – ужаснулся отец Артемий и отшатнулся.
- Ничего особенного. – пожал плечами Шурочкин – Я ее отпустил.
-Вы что???? – схватился за голову отец Артемий – Вы что сделали????
- Отпустил ее. Мы поговорили, она сказала, что раз я ее спас, то теперь несу ответственность за ее судьбу и могу решать, что с ней делать. Я решил отпустить ее.
- Прямо так и поверили? А если это демон???
- Да нет, не демон. Я ее напоил святой водой и ладан в рот положил. – пояснил Шурочкин.
- И что?
- И ничего. Чистая она была. Вот и все.
- А что сказала? Вообще, о чем говорили? - допытывался отец Артемий
- Да особенно ни о чем. Сказала, что Марией зовут, что заключила сделку с демоном, потому что ребеночка хотела, Бог не дал, а демон дал. Вот и все.
Отец Артемий сидел в кресле, опустив голову.
- Зачем вы ее отпустили? Зачем не дождались меня? – тихо причитал он
- Да объясните толком! – потребовал Шурочкин
- Да нечего особенно объяснять. Это моя мать. Она должна была демону меня отдать, как вырасту, а она обманула и в священники определила, где бы он меня не достал. За это и прожила в услужении у демона. Только не знал я этого, до последнего не знал. Только как ваш договор прочитал, так и понял. Спасибо Кузьме Евграфовичу. Он свиток донес до меня. Хотел я ее обратно вернуть, но вы опередили. Отпустили душу ее. Но может так и лучше. Может и лучше...
Шурочкин стоял оглушенный. Вот, оказывается, как дело повернулось.
- Спасибо, друг мой.
Отец Артемий вышел. Плечи его опустились, голова поникла, вся молодцеватость и подтянутость испарилась. Это был сильно уставший и побитый жизнью пожилой человек, недавно переживший сильное нервное потрясение.
Шурочкин вернулся к подоконнику. Его тоже трясло. От бессилия и перенапряжения. А что он еще должен был сделать? Если бы отец Артемий его сразу предупредил! Вот если бы сразу! Разве бы поступил он так? В чайнике лежало грязной тряпочкой тельце жабы. Шурочкин подумал, завернул его в салфетку и отнес в зимний сад. Вот здесь, в большом горшке с цветущей азалией ей будет хорошо. Он совсем не испытывал угрызений совести. Все, что он сделал, было верно. В конце концов, он не знал всех обстоятельств, а если бы знал, то скорее всего поступил бы так же. Свобода души дороже всего. А кто он такой, чтобы чужой свободой распоряжаться?
К обеду отец Артемий не вышел, а вечером Евгений Николаевич вызвал Шурочкина к себе.
- Дорогой Александр Александрович! Хочу поздравить вас с присвоением вам майора, за дело в Выгорьевске. Да, долго, но награда героя все-таки нашла. И сообщаю, что вас срочно просят явиться в Москву, для консультации по особо важному делу. Генерал лично мне звонил, очень просил вашего участия. Завтра утром вы вылетаете, вот билет.
Утром Шурочкина проводил только Кефир, на этот раз в человеческом обличии. Отца Артемия он так и не застал. Из такси он позвонил полковнику Яковлеву, разведать обстановку, чтобы понимать, к чему готовиться.
- А, Шурочкин! – обрадовался Павел Анатольевич – Очень рад! Поздравляю с майором! Такие дела у нас творятся! Если хорошо себя покажешь, так и подполковника в этом году дадут! Вот фартовый ты мужик, Шурочкин, так и до генерала дойдешь!
- Да что случилось-то? – не понял Шурочкин
- Как это что? Ты телевизор не смотришь, что ли? Маньяк у нас завелся, пострашней Чикатило, детишек крошит, как на оливье. И непросто так, а вывертом. Раскроешь- точно генерала дадут.
КОНЕЦ.