Скачать статью с Яндекс.Диск в формате: [.docx] или [.pdf]
Во Имя Отца и Сына и Святого Духа!
Эта статья посвящена анализу происхождения и содержания Последования ко Святому Причастию, чтение которого на протяжении многих веков является в православной традиции неотъемлемой частью говения — подготовки к принятию Святых Тайн.
Причащение апостолов. Византийская миниатюра
Введение
В своей классической форме, хорошо известной каждому православному христианину, Последование ко Святому Причащению состоит из нескольких разделов различного объема: общее начало; псалмы и тропари; канон и его завершение; пространный цикл из десяти или более молитв ко Святому Причащению; несколько кратких молитвословий в момент принятия Святых Таин (нач.: «Приходяй же причаститися, глаголи… Се приступаю…»); благодарственные молитвы сразу после принятия Святых Таин (нач.: «Егда же получиши добраго Причащения... сия тепле от души Богу глаголи: Слава Тебе, Боже…»), заключительная часть [1].
При этом всякий знает, что Последование ко Святому Причащению, — то есть все эти части, кроме двух последних, — следует заранее прочитать дома, а благодарственные молитвы необходимо либо выслушать в храме по окончании службы, либо прочесть самому по возвращении домой. Однако, краткие указания, содержащиеся в самом Последовании, наряду с его очевидным внутренним единством и неразрывностью, ясно говорят о том, что составители предполагали несколько иной порядок: причастник, ни на что не отвлекаясь, читает Последование вплоть до момента приобщения, а причастившись, немедленно продолжает его читать — вплоть до его окончания.
Как это возможно? Ведь это означало бы, что причастник должен погрузиться в чтение Последования прямо во время Божественной литургии, фактически перестав участвовать в ней. В наши дни подобное небрежение можно встретить только у нерадивых прихожан, «не дочитавших» правило дома и стоящих в храме, уткнувшись в молитвослов.
Но указания Последования не ошибаются. Происхождение Последования ко Святому Причащению уходит своими корнями в реалии церковной истории, действительно предполагавшие погружение в частную, а не общую, молитву непосредственно до и после принятия Святых Таин. Лишь с течением времени, когда эти реалии перестали существовать, произошло приспособление Последования к тому порядку службы, который нам привычен.
Церковь в эпоху первых пяти Вселенских Соборов (IV–VI вв.):
новые возможности и новые пастырские проблемы
Великий Четверг. Причащение апостолов. Фреска монастыря Ставроникита, Афон
Упомянутые реалии относятся к эпохе первых пяти Вселенских Соборов. До того времени, то есть до IV века, Церковь представляла собой сеть рассеянных по Римской империи общин — совсем, как правило (исключение могли составлять крупнейшие города), небольших и постоянно находившихся под угрозой преследований со стороны центральной или местной власти. Центральное таинство Церкви — Евхаристия — происходило в форме совместных трапез этих общин, во время которых предстоятель (епископ или пресвитер), совершив благодарение, преломлял Святой Хлеб и подавал Его и Чашу всем присутствующим верным.
В IV веке численность христианских общин многократно выросла. Этому способствовала политика римских императоров, начиная со святого равноапостольного Константина Великого (†337), который не только прекратил гонения на христиан, но и предоставил христианским общинам и их предстоятелям некоторые льготы, включая частичное освобождение от налогов. Следующие императоры продолжили наделять Церковь различными привилегиями (хотя некоторые из них, будучи арианами, на деле препятствовали Православию), а также начали постепенно ограничивать в правах старое римское язычество. Даже кратковременное правление Юлиана Отступника (361–363), попытавшегося вернуть язычеству доминирующее положение в империи, лишь ускорило окончательно завершившийся при императоре Феодосии Великом (†395) процесс закрытия языческих храмов и исключения языческих практик из публичной сферы.
В результате менее чем за столетие христианство из религии гонимого меньшинства стало религией, к которой причисляло себя подавляющее большинство населения Римской империи. Изменились внешние условия совершения христианского богослужения — в городах оно уже выглядело не как встреча небольшой общины, собравшейся в частном доме или ином неприметном месте, но как многолюдное собрание, происходившее со всей торжественностью в большой просторной базилике, специально построенной (или перестроенной) для церковных нужд. Несомненно, это был триумф христианства.
Но у него имелась и обратная сторона. В доникейскую эпоху христианство было сознательным выбором немногих, готовых платить за него даже ценой своей жизни. А к концу IV века подобную сознательность можно было встретить уже далеко не у всякого христианина. Это сказывалось, в том числе, и на поведении рядовых участников богослужения, которые зачастую вели себя без должного благоговения. Особенно заметно это было на Божественной литургии в момент Причащения — прежде всего, в праздничные дни, когда причастников было много, Приобщение занимало много времени (тем более что оно преподавалось всем раздельно от Святого Хлеба и от Святой Чаши), и люди шумели и толкались, стремясь подойти к Святым Дарам поскорее.
Святитель Иоанн Златоуст в своих проповедях на различные праздники, произнесенных еще в эпоху его священнического служения в Антиохии, очень наглядно противопоставляет благоговейное молчание во время евхаристической молитвы шуму и толкотне во время Причащения. Так, в проповеди, сказанной, скорее всего, за несколько часов до ночной пасхальной службы 392 (или около того) года, он обращается к своим слушателям со следующим наставлением:
«Поскольку и мы в нынешний вечер увидим Того, Кто был пригвожден на Кресте — как Агнца, Закалаемого и Приносимого в Жертву, — то приступим, умоляю вас, со страхом, с великим почтением и благоговением. Разве вам неизвестно, как стояли ангелы при гробе, в котором не было Его Тела, при гробе пустом? — ведь поскольку тот полностью принял в себя Владычне Тело, то они воздают самому месту великую честь. Ангелы, превосходящие наше естество, с таким почтением и благоговением стояли при гробе, — а мы, намереваясь приступить не к гробу пустому, но к самой трапезе, содержащей Агнца, приступим с шумом и распрями?! Какое еще оправдание может нам быть после этого?
Я говорю об этом не просто так, но потому, что вижу, как многие в этот вечер шумят, кричат, теснят друг друга, толкают, ругаются — и [этим] готовят себе скорее наказание, чем спасение; поэтому я и обращаю к ним это наставление. Что ты делаешь, человек? Когда стоит священник перед трапезой, воздевая руки к небу, призывая Духа Святого, чтобы Он сошел и коснулся Предложенных [Даров], тогда бывает великая тишина, великое безмолвие. Но когда Дух уже подал благодать, когда Он сошел, когда Он коснулся Предложенных [Даров], когда ты видишь Овча уже Закланное и Разделенное на равные части, тогда начинаешь шум, тогда распря, тогда спор, тогда ругань? Как же ты можешь приобщиться Этой Жертвы, приступая к трапезе столь возмутительно?
Что, нам мало того, что мы приступаем со [своими] грехами?! — ибо даже в тот самый момент, когда приступаем, мы не можем воздержаться от совершения прегрешений. Ведь когда мы спорим, когда шумим, когда мучаем друг друга, то как сможем не совершить греха?
Скажи мне: ну зачем ты спешишь? Для чего теснишься, видя Закланного Агнца? Если бы даже во всю ночь пришлось взирать на Эту Жертву, разве можно было бы, скажи мне, пресытиться этим? Ты терпел целый день, ты провел [в посте] большую часть ночи — и такой подвиг ты теряешь и губишь в краткое мгновение времени? Помысли, Кто предлежит — и подумай, по какой причине. Он заклан ради тебя, а ты, видя Его Закланным, настолько беспечен. Сказано: Где труп, там же и орлы (Мф. 24:28). А мы приступаем не как орлы, а как псы, — таково наше бесстыдство!» [2].
Читать продолжение \ следующую часть.
Скачать статью с Яндекс.Диск в формате: [.docx] или [.pdf]
Еще статьи:
Цикл статей «Подготовка ко святому причащению: историческая практика и современные подходы к решению вопроса» - Часть I
По благословению Святейшего Патриарха 27 декабря 2006 года Свято—Данилов ставропигиальный мужской монастырь г. Москвы и Патриарший центр духовного развития детей и молодежи провели Круглый стол: "Подготовка ко Святому Причащению: историческая практика и современные подходы к решению вопроса".
В Круглом столе приняли участие епископ Егорьевский Марк, протоиерей Всеволод Чаплин, протоиерей Николай Балашов, протоиерей Димитрий Смирнов, архимандрит Алексий (Поликарпов), протоиерей Владимир Воробьев, протоиерей Валериан Кречетов, протоиерей Владислав Свешников, игумен Петр (Мещеринов), протоиерей Алексий Уминский, протоиерей Александр Марченков.
Наместник Московского Данилова монастыря архимандрит Алексий (Поликарпов) огласил приветствие Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Алексия II организаторам и участникам Круглого стола. В своем приветствии Святейший Патриарх обратил внимание, что "на приходских священниках, на настоятелях храмов и духовниках лежит огромная ответственность: с одной стороны — не оскорбить святость Таинства, с другой — излишним и неоправданным ригоризмом не отвратить человека от церковного общения, от евхаристической жизни, от соучастия в Божеском естестве, от самого спасения" - читать далее.
Одиночество святых — Старец Арсений Каппадокийский
Беседа Митрополита Афанасия Лимасольского в храме Апостола Варнавы и Святого Макария в Дасуполи по случаю празднования одиннадцатилетия церкви Святого Арсения. 10 ноября 2002 г., воскресенье.
Святой – в зависимости от языка греческого или еврейского может переводится как «другой» или «отделенный». Пример: «Святой народ» — отделённый от других.
Что можно рассказать о святом Арсении? Об этом великом святом нашего времени, на которого мы не похожи, ибо у нас нет той великой благодати, что была у святого Арсения. Размышляя о нем, я вспомнил прекрасные слова старца Паисия из его книги, описывающей жизнь святого Арсения. Поэтому я решил не пересказывать вам жизни святого, то есть не рассказывать, что он родился в Фарасах, был рукоположен в диаконы митрополитом Паисием, а потом отправился в Фарасы, где служил как священник и учитель, и что он совершил много чудес. Житие святого Арсения Каппадокийского, думаю, уже известно всем. Но я хотел бы отметить то, что говорит о нем приснопамятный старец Паисий, во всем ученик и подражатель святого Арсения. Завершая его жизнеописание, прежде чем приступить к описанию чудес, он говорит, что святой Арсений был «одиноким, незаметным, имел единственного защитника – Бога и был велик, ибо отдал всего себя Богу и образу Его. Он был одинок в конце своей жизни - читать далее.