«…Какой прекрасной была бы жизнь всей нашей страны, всего нашего народа, если бы не было этой проклятой войны».
«Мои родители – Глушковы Николай Митрофанович и Евпраксия Андреевна родились и выросли на Волге Нижегородской области в поселке Катунки, тогда Василёвского, а теперь Чкаловского района. В то время в самом Василёве жил великий лётчик нашего времени Валерий Павлович Чкалов. Он был всего на год старше моего отца, они хорошо знали друг друга.
Мой папа был очень активным и талантливым человеком: отличником учёбы, первым комсомольцем и первым киномехаником в Катунском народном доме, организатором самодеятельного коллектива молодёжи под названием «Синяя блуза». А Валерий Чкалов часто приходил со своими друзьями из Василёва в Катунки в кино и на молодёжные вечера…
Чкалов в 15 лет ушёл в армию, чтобы стать лётчиком, а моего отца за отличную учёбу и как активиста отправили учиться в Москву на инженера. В 1931 году он приехал в Катунки в отпуск, женился. В столице после учёбы его оставили работать на военном заводе… Через 10 лет в семье было уже трое детей. А дальше, как в стихах К. Симонова: «Десять лет пролетело, вдруг кончилась тишина. Внезапно загрохотала над Родиною война». Папа несколько раз ходил в военкомат, но на фронт его не взяли. «В тылу, Вы, товарищ Глушков, принесёте больше пользы нашей стране. Вы военный инженер и должны выпускать оружие».
Начались бомбёжки. Мы прятались от них в бомбоубежищах. Семьи с детьми срочно эвакуировались из Москвы в тыл. Папа отвёз нас к бабушке в родные Катунки, а сам остался работать на заводе.
В письмах домой папа не зря писал «до скорой встречи». Немцы зимой 1941 года подошли к самой Москве, и военные заводы срочно эвакуировали в тыл страны. Папин завод перевезли в г. Дзержинск Нижегородской области. Сейчас это крупнейший центр химической промышленности, а тогда была деревня Растяпино. Папе дали комнату, и он перевёз нас из Катунок к себе.
В трёхкомнатной квартире нас жило три семьи… Когда зимой отключали паровое отопление, топили смолой плиту на кухне, и все спали там на полу. Моя мама в 1943 году тяжело заболела: деформирующий полиартрит сковал руки и ноги, поэтому меня в детский сад водили братья Юра и Володя. По пути домой, несмотря на строгий запрет родителей, мы подходили к пленным немцам, которые строили город, и заговаривали с ними. Самым ярким воспоминанием тех военных лет в детской памяти остались омлеты из американского яичного порошка и новогодняя ёлка в детском саду в январе 1945 года. Дед Мороз с мешком подарков до сих пор стоит перед моими глазами.
А потом прогремела Победа!!!
Летом 1945 года папа взял меня в клуб завода, где ему вручили две медали: «За оборону Москвы» (он часто ходил «на окопы») и «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.».
Из воспоминаний Г. Чеснаковой. По материалам районной общественно-политической газеты «ЗНАМЯ» от 24 августа 2010 года.