Другая женщина начала бы кричать, рыдать, бить посуду. Я не такая, я их заставлю пожалеть.
— Мариночка, можешь глянуть, где мой серый галстук? — крикнул Игорь из спальни.
Я застыла с утюгом в руках. Мариночка? Это с каких пор я из Марины превратилась в Мариночку? За двенадцать лет совместной жизни муж называл меня по-разному — Марин, дорогая, даже «эй» бывало, но никогда — Мариночкой.
— Оленька, ты слышишь? — продолжил он из комнаты.
Утюг чуть не выпал из рук. Я даже головой помотала — может, послышалось?
— Что ты сказал? — осторожно переспросила я.
Игорь вышел из спальни, поправляя воротник рубашки.
— Я спросил про галстук. Что с тобой?
— Ты назвал меня Оленькой.
— Да брось, — махнул он рукой. — Показалось тебе. Так где галстук?
— В шкафу, на вешалке, — ответила я машинально.
Он ушел обратно в спальню, а я осталась стоять с горячим утюгом, соображая, что это было. Оленька… Откуда в голове моего мужа это имя?
За ужином история повторилась.
— Оль, налей мне еще чаю, — бросил Игорь, не отрываясь от планшета.
— Повтори, пожалуйста, — я аккуратно поставила чайник на стол.
— Что повторить? — он поднял глаза.
— Как ты меня назвал.
— Марин, налей чаю, — поправился он слишком быстро. В глазах мелькнула тревога.
— Ты сказал «Оль».
— Ну… наверное, задумался. У нас новый бухгалтер, Ольга Сергеевна, весь день с документами возился, вот и…
Звучало логично. Почти. Если не считать того, что Игорь никогда не путал имена. У него феноменальная память на такие вещи — помнит имена официантов в ресторанах, куда мы ходили года три назад.
А потом я нашла доказательства. В четверг вечером Игорь уснул на диване перед телевизором. Храпел тихонько, подложив руку под щеку. Его телефон лежал на журнальном столике, и экран вдруг загорелся от пришедшего сообщения.
Я не хотела читать. Честно. Просто глянула машинально, и увидела: «Игорек, любимый, завтра жду тебя в нашем местечке. Твоя О.»
Твоя О. Оленька, значит. Все встало на свои места — и оговорки, и странное поведение последних недель, и частые задержки на работе.
Я тихо встала, прикрыла мужа пледом — пусть спит спокойно — и пошла на кухню. Села за стол, налила себе чаю и задумалась. Устраивать истерику? Выгонять из дома? Нет, это слишком просто. Игорь заслужил кое-что поинтереснее.
Утром я вела себя как обычно — собрала мужу завтрак, погладила рубашку, поцеловала на прощание.
— Во сколько ты сегодня? — спросила между делом.
— Задержусь, наверное. Отчетность квартальная, сама понимаешь.
Отчетность. Ну-ну.
— Понимаю, конечно. Кстати, завтра у Вероники день рождения, помнишь? Дочке твоей единственной одиннадцать лет исполняется.
Игорь замер с кружкой кофе в руках.
— Завтра? Точно завтра?
— Да, милый. Я уже заказала торт, пригласила ее подружек. Праздник начнется в четыре. Ты же будешь?
— Конечно, буду, — пробормотал он. — Обязательно.
Я улыбнулась. План начал работать. Потому что никакого дня рождения завтра не было — Вероника родилась в марте, а сейчас октябрь. Но муж об этом благополучно забыл, как забывал многое, связанное с семьей, в последнее время.
Как только за Игорем закрылась дверь, я взялась за телефон.
— Алло, Светочка? Привет, подруга! Слушай, можешь Веронику завтра к себе забрать часов до восьми вечера? Да, прямо из школы… Спасибо, выручаешь!
Теперь второй звонок — в ресторан «Прованс», тот самый, где они с Оленькой, судя по геотегам в соцсетях мужа, любили ужинать.
— Добрый день! Я бы хотела забронировать столик на завтра, на восемь вечера. На двоих. На имя Волкова, пожалуйста.
Третий звонок — самый важный.
— Здравствуйте, это жена Игоря Волкова. Нет-нет, ничего не случилось! Просто хотела уточнить — он завтра точно весь день на совещании? Ах, только до обеда? Спасибо, я просто планирую сюрприз на день рождения дочки… Да, не говорите ему, пожалуйста!
Пятница выдалась насыщенной. С утра я отправила дочку в школу, предупредив, что после уроков ее заберет тетя Света. Потом позвонила мужу.
— Игорек, напоминаю про день рождения! Гости соберутся к четырем. И не забудь подарок!
— Помню-помню, — заверил он. — Обязательно буду.
В обед отправила ему СМС: «Купи большого плюшевого мишку, Вероника мечтает! И не опаздывай!»
В три часа позвонила снова:
— Ты уже выехал? Отлично! Только сначала заскочи к моей маме, отвези ей лекарства. Я купила, они на тумбочке в прихожей. Это срочно!
— Марин, я же на день рождения еду…
— Успеешь! Мама живет по дороге. Пожалуйста!
Моя мама жила совсем не по дороге, а в противоположном конце города. Но Игорь об этом думать не стал — голова у него была занята совсем другим.
В половине пятого он ворвался домой как ураган.
— Где именинница? Где гости?
— Ой, — я всплеснула руками. — Представляешь, я все перепутала! День рождения же в марте! Вероника у Светы, я просто хотела провести с тобой вечер вдвоем…
Лицо у мужа было как картина. Секунд десять он молчал, переваривая информацию.
— То есть… никакого праздника нет?
— Нет, милый. Зато мы можем поужинать вместе! Я приготовила твои любимые…
— Я… мне нужно срочно в офис, — выпалил он. — Вспомнил, документы важные забыл подписать!
И выскочил из квартиры, забыв даже огромного плюшевого медведя, который с трудом протащил в дверь.
В восемь вечера я сидела в «Провансе» за уютным столиком у окна. Заказала себе бокал вина и салат, неспешно ужинала и наблюдала.
Они появились в половине девятого. Игорь — взмыленный, растрепанный, все еще с медведем под мышкой. Оленька — блондинка лет тридцати в обтягивающем платье, с недовольным выражением лица.
— Ты опоздал на час! — услышала я ее визгливый голос. — Я уже думала, ты не придешь!
— Прости, солнышко, форс-мажор на работе…
— И что это за медведь? Ты что, в детство впал?
Они сели за столик в другом конце зала. Я допила вино, расплатилась и направилась к выходу, специально выбрав маршрут мимо их столика.
— Добрый вечер, — улыбнулась я, останавливаясь рядом.
Игорь побелел. Оленька непонимающе смотрела то на меня, то на него.
— Марина… что ты здесь делаешь?
— Ужинала. Одна. Знаешь, так приятно иногда побыть в тишине, — я повернулась к его спутнице. — А вы, наверное, та самая Ольга Сергеевна из бухгалтерии? Игорь много о вас рассказывал.
— Д-да, — пролепетала она.
— Рабочий ужин, понимаю. Игорь такой ответственный, даже в пятницу вечером о делах думает. Ну, не буду мешать. Приятного вечера!
И я ушла, оставив их сидеть с открытыми ртами.
Игорь вернулся домой за полночь. Я лежала в постели с книгой, спокойная как удав.
— Марин… нам надо поговорить.
— Говори, — я отложила книгу.
Он сел на край кровати, помялся.
— Это… не то, что ты думаешь.
— А что я думаю?
— Мы с Ольгой… мы просто коллеги.
— Игорь, — я села в постели. — Мне тридцать восемь лет. Я не дура. Давай без этого спектакля?
Он опустил голову.
— Прости. Я не знаю, как это получилось.
— А я знаю. Кризис среднего возраста, молодая сотрудница, романтика. Банально до зевоты.
— Что теперь будет?
Я встала, подошла к окну. За стеклом горели огни ночного города.
— А что ты хочешь? Чтобы я устроила скандал? Выгнала тебя? Или простила и сделала вид, что ничего не было?
— Я… не знаю.
— Вот и я не знаю, Игорь. Но одно скажу точно — врать мне больше не надо. Решай, что для тебя важнее. Даю тебе неделю.
Неделю спустя Игорь собрал вещи. Оказалось, что Оленька ждет от него ребенка, и он «должен поступить как мужчина». Я не стала его удерживать.
Дочка тяжело переживала наш развод, но я старалась оградить ее от подробностей. Сказала, что папа и мама больше не любят друг друга, но любовь к ней останется навсегда.
Прошел год. Я слышала, что у Игоря родился сын, что он женился на своей Оленьке. Счастливы ли они — не знаю. Вероника видится с отцом по выходным, но о его новой семье не рассказывает, и я не спрашиваю.
А я? Я научилась жить заново. Работаю, встречаюсь с подругами, вожу дочку на танцы. Иногда вспоминаю тот вечер в ресторане — лицо Игоря, когда он увидел меня. Нет, я не жалею, что не устроила скандал. Тихая месть оказалась эффективнее любых криков.
Жизнь продолжается. Без лжи, без предательства. И это, пожалуй, главное.