Васька вломился ко мне в субботу утром с видом первооткрывателя Антарктиды. Без стука, естественно. Дверь у меня и так уже шаталась – подарок от его прошлого визита, когда он "просто хотел проверить предел ее прочности".
"Лёх, вставай! У нас миссия!" – орал он, выдергивая из под меня одеяло. Я уютно умирал от вчерашнего похода на шашлыки, где Васька свято верил (видимо, вдохновившись, старой советской сказкой про хитрого солдата и топор), что его маринад "из того, что было в холодильнике" – кулинарный шедевр. Хорошо хоть мясо просто купили на рынке...
"Какая еще миссия? Солнце даже не взошло толком...", – пробурчал я, пытаясь зарыться в подушку.
"Твоя хата! Она похожа на филиал музея современного искусства под названием «Так-и-было-задумано»! Будем наводить порядок! Я вдохновился!"
От словосочетания "Васька вдохновился" у меня похолодело внутри. Последний раз, когда его "осенило", мы пытались сварить самогон в чайнике и чуть не отправили кухню на орбиту.
"Вась, я ценю порыв, но... Может, просто закажем пиццу и будем смотреть телек? Как взрослые, самодостаточные мужики?"
"Фигня! – отмахнулся он, уже энергично сгребая в кучу мои вчерашние носки. – Я все продумал! Ты моешь посуду, а я беру на себя полы! Экспресс-клининг!"
Не видя сил и смысла возражать, я, сонный, поплелся к раковине. Звуки за спиной напоминали не столько мытье полов, сколько стройку египетских пирамид. Скрип, стук, какое-то шипение...
Любопытство пересилило осторожность. Я выглянул из кухни. Картина открылась сюрреалистическая: Васька, вооружившись... паяльной лампой (откуда?!), пытался "выжечь микроорганизмы" с линолеума в углу. От линолеума шел легкий дымок и запах жженой резины. Рядом валялась опрокинутая банка с "супер-универсальным чистящим средством" (судя по всему, это была смесь соды, уксуса и, кажется, томатного сока из вчерашнего маринада).
"ВАСЬКА! ТЫ ЧТО ДЕЛАЕШЬ?!" – мой крик слился с воем пожарной сигнализации, которую Васька "на всякий случай" активировал своим термоядерным подходом к уборке.
Через пять минут мы стояли посреди комнаты, залитой пеной от огнетушителя (его Васька тоже "случайно нашел" в кладовке), с черным пятном на полу, которое теперь напоминало вход в преисподнюю, и с выражением полного краха на лицах.
Я посмотрел на Ваську. Он посмотрел на меня. Сирена выла, как душа грешника в аду, а соседка тетя Маша уже колотила кулаком в дверь, крича что-то про "сатанистов".
Васька медленно поднял руку, указывая на потолок. От нашего "инновационного" метода на белом потолке расцвело идеальное... розовое пятно, похожее на карту неизвестного материка. (вероятно, реакция томатного сока и пены).
"Ну..." – начал Васька виновато. – "...зато теперь у тебя есть уникальная деталь интерьера! Назовем ее «Вспышка дружеской заботы»?".
Я посмотрел на дымящуюся дыру на полу, на розовый "шедевр" над головой, на Ваську с пустым огнетушителем. И рассмеялся.
"Вась, – сказал я с ледяным спокойствием обреченного. – Твоя гениальность только что сожгла мне пол, залила квартиру и нарисовала розовый остров на потолке. Ты заказываешь не только пиццу. Ты заказываешь бригаду ремонтников. Самых дорогих. И фильмы выбираешь самые тихие. Без взрывов. А потом мы будем думать, как объяснить пожарным, что это не теракт, а просто... дружба."
Васька обнял меня, чуть не сбив в лужу пены. "Вот это по-нашему! Главное – никто не пострадал! Ну, кроме линолеума и твоей будущей зарплаты. Зато – история!