— Ба, почему ты такая грустная? — спросила моя шестилетняя дочка, вбегая на кухню.
Я повернулась и увидела сидящую на диване свекровь, вытирающую глаза носовым платком. В руках она держала какие-то бумаги.
— Не знаю, милая. Пойди поиграй пока, — сказала я Лизе.
Когда дочь ушла, я подошла к Анне Петровне.
— Что случилось? — тихо спросила я.
Свекровь посмотрела на меня заплаканными глазами.
— Лена, присядь. Мне нужно кое-что сказать.
Я села рядом, чувствуя, как тревога охватывает меня. За десять лет нашей совместной жизни я редко видела ее в таком состоянии.
— Этот дом… — начала она, дрожащим голосом. — Он больше не наш.
— В смысле не наш? — удивилась я. — Вы же говорили, что он перешел к вам от родителей.
— Да, это так. Но… — голос ее дрогнул. — Сергей его переписал на… на эту женщину.
У меня перехватило дыхание.
— На какую женщину? О чем вы говорите?
Анна Петровна протянула мне бумаги, ее руки тряслись.
— Вчера пришло письмо из Росреестра. Смена собственника. Теперь дом п