- Гриша, ты дома? – вопрос был риторический, ведь чутье подсказало Кире ответ еще на лестничной клетке. Тяжелый дух перегара, смешанный с тошнотворным ароматом чего-то прокисшего, кажется, затхлой рыбы, ударил в нос, едва она провернула ключ в замке. Морщинка досады пролегла меж ее бровей.
Сердце ухнуло. Супруг снова взялся за свое. Всего три дня ее не было – ездила к сестре в пригород, помочь с племянниками. Рассчитывала на понимание, на то, что домашний очаг встретит ее теплом и порядком. Просчиталась. Из гостиной выплыл Григорий, едва удерживая равновесие. При виде супруги он попытался изобразить ехидную ухмылку, но получилось лишь невнятное мычание, сопровождаемое громкой икотой.
- Ик… Явилась, не запылилась? Где пропадала, спрашиваю?
- Гриша, ну ты опять, что ли?! Мы же условились, ты же слово давал! Ну, Гришенька!
- Я хозяин в этом доме! И сам разберусь, что мне дозволено, а что нет! Ик…
- Понятно всё с тобой, - выдохнула Кира, мгновенно осознав, что «верные товарищи» снова навещали их скромное жилище.
Григорий, по сути своей, не был исчадием ада. Скорее, существом бесхребетным, готовым повестись на любое «а тебе слабо?». Естественно, Киру это выводило из себя, но что она могла предпринять?
Разрыв – да, такой вариант маячил на горизонте. Кира держала его как последний довод, на тот самый черный день, когда чаша ее терпения переполнится окончательно. Ведь в минуты просветления Григорий был просто сокровищем, да и привычка – вторая натура. Не хотелось рушить то, что когда-то было дорогим.
- Что тебе там понятно? – Григорий, пошатываясь, последовал за Кирой в спальню. – Я тебя вопрошаю – где ты была? Отвечай, когда муж с тобой беседует, женщина!
- Гриша, я вообще-то у сестры была! Ты окончательно разум свой залил? – вскипела Кира.
- Не дерзи мне! – Григорий с трудом сохранял вертикальное положение и, очевидно, не отдавал себе отчета в произносимом. – У полюбовника своего ошивалась! Зуб даю!
- Да что ты такое городишь?
- Что считаю нужным, то и изрекаю! Не указывай мне здесь! – Григорий сдобрил свою тираду парой крепких выражений, от которых щеки Киры вспыхнули.
- Прекрати немедленно эту брань!
Григорий качнулся в ее сторону, попытался ухватить за предплечье, но Кира увернулась и с силой оттолкнула его. Гнев взыграл и в ней. В ответ на его непотребства, она резко развернула его, вцепилась в воротник его домашней футболки и неопрятные волосы, и вытолкала пинками из опочивальни. Григорий уже не выказывал сопротивления, все его силы уходили на то, чтобы не рухнуть на пол.
- А ну, проветрись! Полезно будет! – Кира выдворила его на лестничную площадку, швырнув вслед его старенькую ветровку и стоптанные ботинки. – Вернешься, когда из тебя весь дурман выйдет!
Григорий что-то неразборчиво бормотал, примостившись на ступеньках, затем, кряхтя, поднялся, натянул одежду и обувь. Кира, следившая за ним в дверной глазок, перевела дух с облегчением. Она опасалась, что муж начнет буянить, ломиться обратно, и тогда ей одной с ним не совладать.
Сама от себя не ожидая такой решимости, Кира осознала: он действительно перешел черту. В этот момент она действовала исключительно на эмоциях. Она предполагала, куда он направится, и втайне надеялась, что с ним ничего не случится. Скорее всего, Григорий поплелся к своей матушке, размышляла Кира. Он всегда так поступал, когда перебирал. Словно нашкодивший мальчишка, бегущий к родительнице за утешением и защитой. Григорий и прежде так делал, только уходил по собственной воле, а на сей раз она его выставила.
- Сам напросился! – Кира сердито глянула в окно, на мгновение позволив себе жалость к самой себе.
Еще не так давно Григорий не позволял себе подобных загулов, но последний год словно с цепи сорвался. Кира не желала такой доли, она мечтала о надежном, уравновешенном спутнике жизни, а не о том существе, в которое превратился ее Гриша.
Ночь выдалась на удивление спокойной – Григорий не вернулся, и Кира смогла наконец-то выспаться. Она трудилась в отделе кадров на небольшом предприятии, но сейчас были длинные майские праздники. Так что на службу нужно было выходить лишь через несколько дней.
Кира лелеяла планы провести эти выходные с Григорием, может, выбраться куда-нибудь, но раз он ушел в штопор, планы требовали немедленной коррекции. Сегодня можно заняться генеральной уборкой, а к вечеру, быть может, сходить в кинотеатр.
- Не стану я из-за него убиваться! – Кира решительно вскинула голову.
Она твердо решила не киснуть в четырех стенах, предаваясь унынию, а наслаждаться жизнью. Можно ведь и с приятельницами встретиться, посидеть в уютном кафе, подумала женщина. У них тоже выходные, так что едва ли кто-то откажется от небольшой вылазки в свет.
Кира как раз заканчивала натирать полы, когда в дверь настойчиво позвонили. Она даже вздрогнула от неожиданности.
- Гриша, это ты? – она приоткрыла дверь.
Но на пороге возвышалась ее нежно «обожаемая» свекровь. Она метала громы и молнии в сторону невестки и, судя по всему, была настроена на крайне неприятный разговор.
- Здравствуйте, Людмила Сергеевна, - пролепетала Кира. Она всегда испытывала какой-то иррациональный пиетет перед этой властной дамой.
- Позволь-ка войти! – свекровь бесцеремонно отстранила Киру плечом и прошествовала в квартиру.
- Что вы изволили хотеть?
- А ты осведомлена, что мой сын заявился ночью в абсолютно невменяемом виде? А если бы мой Гришенька где-нибудь на улице замерз, покалечился?!
- Так ведь на дворе тепло, весна, - пожала плечами Кира, решив не поддаваться на явные провокации.
- Что-о? То есть тебе безразлично, что станется с твоим законным супругом?
- Он вчера напился до непотребного состояния, оскорблял меня и даже пытался поднять руку!
- Какой кошмар! Собственный муж покусился! – Людмила Сергеевна театрально всплеснула руками, но в глазах ее плясали насмешливые огоньки. – Прямо триллер какой-то!
- Да, именно покусился. И если бы он меня хоть пальцем тронул, я бы не раздумывая вызвала наряд, - твердо заявила Кира, не опуская глаз. - Почему он должен превращать мою жизнь в ад, а я обязана это молча сносить?
- Милочка, так ты сама его выбрала, не я тебе его подсовывала.
- Это не соответствует действительности! Григорий не был таким, когда мы регистрировали наши отношения. Он был другим.
- Значит, это ты его довела до такого состояния? Ты, как женщина, как жена, не смогла создать нужную атмосферу?
- Нет, он сам покатился по наклонной. Из-за мнимых неудач на службе, его, видите ли, отовсюду выставляют. Из-за вечной нехватки финансов, которых нет, потому что семью содержу фактически я одна. А еще его так называемые «друзья», которые только и рады подливать ему.
- Так это ты и есть главная виновница! Раз не способна удержать своего мужчину, значит, никудышная из тебя супруга.
Кира с тоской смотрела в холодные, ничего не выражающие глаза свекрови и отчетливо понимала: что-либо объяснить ей – затея абсолютно безнадежная. Людмила Сергеевна пребывала на своей собственной волне и даже не собиралась прислушиваться к доводам невестки.
- Возможно, мне стоит подать на расторжение брака? – произнесла она неожиданно для самой себя.
Эта мысль уже давно зрела в ее душе, а сейчас, облеченная в слова, она вдруг показалась единственно верным решением.
- А что, мысль! И имущество пополам, - Людмила Сергеевна, похоже, была не прочь избавиться от невестки, которая ей откровенно никогда не импонировала.
- Нет, не пополам, - Кира вдруг ощутила прилив сил и решила сражаться за свое до последнего. Мало того, что Григорий изрядно отравил ей существование, так она еще и должна с ним делиться нажитым?
- Это еще почему так?
- Ну, начнем с того, что квартира, в которой мы проживаем, досталась мне от моих родителей, еще до нашего официального союза. А такое имущество разделу не подлежит. Во-вторых, Григорий уже третий год числится безработным, и я фактически содержу его.
- Ох, бедняжечка! Не надорвалась еще, такой груз тянуть?
- Надоело, вот и сбрасываю!
Две женщины стояли одна против другой, сверля друг друга взглядами, полными неприязни. Каждая из них была готова стоять на своем до победного.
- Стало быть, намереваетесь разводиться через судебные инстанции?
- Если Григорий не прекратит свои возлияния, я без колебаний обращусь в суд и подам заявление на развод. Причину укажу – его хронический алкоголизм.
- Вот как ты запела? Хочешь моего сына представить перед всеми горьким пьяницей?
- Он и без моей помощи с этим прекрасно справляется! Передайте Григорию, что наш брак окончен! А сейчас, будьте любезны, покиньте мою квартиру!
Голос Киры звучал неожиданно твердо, и Людмила Сергеевна вдруг увидела в ней не забитую невестку, а равную по силе противницу. Она горделиво вскинула подбородок и, бросив на прощание ледяное:
- Встретимся на процессе! - удалилась.
Кира затворила дверь и только теперь ощутила, как предательски дрожат ее руки от пережитого нервного потрясения. Оставшись в тишине, она сначала ужаснулась собственным словам о разводе, но затем пришло четкое осознание – это единственный правильный выход. Григорий пил, не работал, а теперь еще и руки вздумал распускать…
- Так дело не пойдет! – громко произнесла Кира в пустой комнате. – Я заслуживаю нормальной, спокойной жизни.
Она не раз советовала своим подругам, попавшим в схожие ситуации, не терпеть и уходить от мужей, которые начинали вести себя подобным образом. Что ж, пришло время самой последовать собственным мудрым советам. Всякое в жизни случается, утешала себя женщина, я еще обязательно найду свое женское счастье.
Кира решительно собрала вещи мужа в три дорожные сумки, чтобы потом не впускать его в квартиру. Она нутром чуяла, что Григорий вернется, и не хотела пускать его в свою маленькую, но теперь уже только ее, крепость. К тому же, существовала серьезная опасность, что Григорий снова явится подшофе, и тогда он будет агрессивен и вполне способен на рукоприкладство.
...Григорий объявился лишь спустя двое суток, вдоволь наобщавшись со своими собутыльниками. Кира к этому моменту успела сменить замки на входной двери, чтобы бывший муж не смог проникнуть в жилище. У нее заканчивался последний день длинных выходных, и женщина почему-то была уверена, что Григорий появится именно сегодня.
Так и произошло. Григорий был явно не в лучшей форме и долго возился с ключом, пытаясь попасть в замочную скважину. Когда же ему это, наконец, удалось, ключ предательски не провернулся. Он в недоумении извлек его и уставился, словно не понимая, в чем дело.
В этот самый момент Кира стремительно распахнула дверь, выставила за порог сумки с его пожитками и отчеканила:
- Мы с тобой разводимся! Вот твои вещи! Уходи, я не желаю больше тебя видеть в своей жизни!
Григорий, разумеется, совершенно запамятовал, что его матушка уже сообщила ему о грядущем разводе и даже отправила его мириться с женой. Людмила Сергеевна наивно полагала, что Кира за эти дни остынет и смилостивится, пустив непутевого Гришу обратно. Но этого не случилось. Напротив, Кира все тщательно обдумала и уже подготовила исковое заявление.
- Я не даю согласия! – Григорий заколотил кулаком по двери. – Открой немедленно!
- Уходи, или я сейчас же вызову полицию! Я больше не испытываю к тебе никаких чувств! – Кира стояла по ту сторону двери, и хотя по щекам ее катились непрошеные слезы, голос ее звучал уверенно и твердо.
- Вот оно как! Ну и катись ты ко всем чертям! – выпалил Григорий в сердцах.
Он с трудом подхватил сумки с пола, едва не потеряв при этом равновесие. С досады пнул дверь ногой и, пошатываясь, побрел к лифту. Кира медленно выдохнула и стерла влагу с глаз. Теперь можно было снова попытаться наладить свою жизнь. Сделав, разумеется, работу над ошибками прошлого. Впереди была неизвестность, но она почему-то не пугала. Скорее, дарила робкую надежду на лучшее. А что вы думаете, правильно ли поступила Кира, или стоило дать Григорию еще один шанс?
Всем большое спасибо за лайки, комментарии и подписку❤️