Работая с текстами, я открыла для себя нейроредактора. В этой программе можно проверить текст на ошибки, а также изменить его стилистику. Кнопка так и называется “Улучшить текст: красиво”. Конечно, я пользовалась этой кнопкой несколько раз. И каждый, каждый раз было одно и тоже. Нейросеть брала мой текст и меняла его. Он становился гладким, как отшлифованный лед. Все слова, предлоги и запятые на своем месте. Я получала идеальный текст. Идеальный без шероховатостей, сложного ритма, пауз и подтекста. Без дыхания. Красивый текст без индивидуальности. Без всего того, что мы так любим в литературе, - без жизни.
Поэтому я прибегаю к нейросети только как к соавтору: ты его послушал, убедился, что твой вариант лучше, и спокойно пишешь дальше с чувством превосходства над искусственным разумом. А как иначе? Искусственный интеллект не был рожден в любви и боли, не учился говорить, не разбивал коленки, его не утешали и не любили, он не падал со скейтборда, растянув запястье. Он не влюблялся в старшеклассника, он не испытывал комплексов и страхов. Не переживал те самые психологические травмы, благодаря которым рождается творчество. А я переживала. И продолжаю переживать. Одна из привилегий человека.
Как следствие, обращаюсь я к нейроредактору только за тем, чтобы он исправил грамматику и пунктуацию. Я, как и Маяковский, не шибко с ней дружу. И позволяю себе писать с ошибками - одна из привилегий человека, окончившего Литературный институт.
Внедрение искусственного интеллекта в образовательный процесс крайне интересная своей неоднозначностью тема. Нейросети приобретают тот вес, игнорировать который не имеет смысла. Проще подать заявку к староверам и ходить с масляной лампой. Образовательный процесс должен развиваться и идти в ногу с прогрессом, временем, новыми тенденциями и мыслями. Открещиваться от новых веяний - заведомо ложный путь. Стоит вспомнить хотя бы студенческие бунты в 1968-м, которые охватили весь мир. Один из протестов был как раз-таки связан с тем, что преподаватели ВУЗов отказывались менять обучающую программу, стараясь законсервировать ее в прошлой половине века. И к чему все это привело? К человеческим жертвам. Как мне видится, современное общество сделало из этого правильные выводы.
Как искусственный интеллект дополняет образовательный процесс в Гуманитарно-правовом колледже ИЭУиП МГПУ? Начнем с того, что Московский городской педагогический университет - первый ВУЗ, где появились правила использования искусственного интеллекта. По словам ректора Игоря Михайловича Реморенко, было три варианта реакции на применение студентами искусственного интеллекта: все запретить, не обращать внимания или придумать правила использования.
Правила оказались просты. Студентам разрешается прибегать к системам генерации текста и нейросети, но при условии, что работа с искусственным интеллектом будет в тандеме. Также при обосновании сгенерированных утверждений нужно использовать и другие источники: статьи, публикации, собственные исследования. Сгенерированный текст сам по себе не может считаться достоверным, он должен подкрепляться иными источниками.
Таким образом, искусственный интеллект становится помощником при написании дипломной работы и курсовых. Можно сказать, что он выполняет второстепенную работу. Главную же - выводы и рассуждения - по-прежнему выполняет студент. Поскольку при всей своей интеллектуальности искусственный разум просто не способен на это.
Исходя из суждений Игоря Михайловича Реморенко, машина может спланировать день, распределить разные мероприятия в его течение. Но рассуждать о смысле жизни - нет. Подобрать аргументы и разные суждения - да. Но сделать на их основе выбор - нет.
Возможно потому, что искусственному интеллекту не нужно защищать диплом и беспокоиться о его оценке.
И тут я вновь обращусь к личному опыту. Свою первую курсовую работу я писала в Ленинской библиотеке. Той самой, перед которой сидит угрюмый Достоевский. Тема моей курсовой была “Поэзия древнегреческих поэтов Архилоха и Тиртея”. Информации об этих гражданах в интернете практически не было, по крайней мере в том объеме, в котором мне было нужно. И я проводила прекрасные майские дни в Ленинке. Среди старомодных зеленых ламп, деревянных столов и картотек. Читая книги, которые были изданы в дореволюционной России. Сложный язык, “яти” и “еры” - было все, что максимально усложняло и без того непростую задачу. Одну книгу нужно было ждать несколько дней, а за окном уже почти лето! Но как же я рада этому опыту. И как же мне нравилось в Ленинской библиотеке с ее прохладой, сталинским ампиром и угасающим величием.
Сейчас я бы прибегла к нейросети и, не сомневаюсь, что написала бы курсовую за пару дней. Но сколько бы я потеряла. И знаний, и ощущений, и воспоминаний. В связи с этим, когда используешь искусственный разум, стоит осознанно ответить себе на два вопроса: что я приобрету? И что я потеряю?
И дальнейшая работа должна выстраиваться с учетом ответов на эти вопросы.
В заключение сделаем вывод: не нужно относиться к искусственному интеллекту, как к чему-то, превосходящему ваш собственный разум. Все, что генерирует искусственный интелект, - это отнюдь не истина в последней инстанции. Это лишь станок, который помогает изготовить форму. Которую именно вы должны наполнить содержанием.
