Лена сидела на кухне, машинально помешивая остывший чай. Телефон на столе вибрировал уже третий раз подряд — мама снова звонила. Она знала, о чём будет разговор, и оттягивала этот момент, как ребёнок, который не хочет идти к зубному.
— Алло, мам.
— Лена, ты что не отвечаешь? Я волнуюсь! — голос мамы звучал напряжённо, с той особенной интонацией, которая обычно предшествовала серьёзным разговорам.
— Извини, была занята. Что случилось?
— Папе нужен санаторий. Врач сказал, обязательно. После инфаркта ему нужно восстанавливаться, а тут зима, сырость эта проклятая. Ты же понимаешь, в каком он состоянии.
Лена закрыла глаза. Конечно, она понимала. Папа перенёс инфаркт два месяца назад, лежал в больнице, а теперь дома сидит, боится лишний раз выйти на улицу. Мама права — ему нужно восстановление.
— Сколько это стоит? — спросила Лена, уже предчувствуя ответ.
— Двести тысяч. Но это же здоровье папы! Лена, ты же единственная дочь, продай машину и оплати папе санаторий! Или совести у тебя нет?
Лена почувствовала, как в груди всё сжалось. Машина. Её красная малолитражка, которую она покупала три года, откладывая с каждой зарплаты. Первая собственная машина в тридцать два года.
— Мам, я понимаю, что папе нужно лечение, но...
— Никаких «но»! — мама перебила её. — Это твой отец! Он тебя растил, на ноги поставил, а ты теперь из-за какой-то железки готова его здоровьем пожертвовать?
— Это не просто железка, — Лена постаралась говорить спокойно. — Это моя работа. Я на ней добираюсь к клиентам, без неё я не смогу зарабатывать.
— Ерунда! На автобусах ездила же раньше. Или ты теперь принцесса стала?
Лена встала, прошлась по кухне. За окном моросил дождь, и капли стекали по стеклу, как слёзы. Она вспомнила, как покупала эту машину. Как дрожащими руками подписывала документы, как первый раз села за руль уже своей, не чужой машины. Как гордилась собой.
— Мам, давай встретимся, поговорим спокойно. Может, есть другие варианты.
— Какие варианты? — мама фыркнула. — Денег у нас нет, кредит не дадут в нашем возрасте. Только ты можешь помочь. Если хочешь, конечно.
Лена повесила трубку и опустилась на стул. Сердце колотилось так, будто она пробежала марафон. Почему всё так сложно? Почему нельзя просто сказать «нет» без этого ужасного чувства вины?
Она взяла ключи и поехала к родителям. Папа сидел в кресле у телевизора, бледный, осунувшийся. За два месяца он постарел лет на десять. Мама суетилась на кухне, гремела кастрюлями.
— Привет, пап. Как дела?
— Да ничего, доченька. Живём потихоньку, — папа улыбнулся, но улыбка получилась грустная. — Мама сказала, что ты приедешь. Она там что-то насчёт санатория говорила, но я ей объяснил — не надо тебя беспокоить. Мы как-нибудь сами.
— Что значит «сами»? — мама вышла из кухни, вытирая руки о фартук. — У нас откуда деньги такие возьмутся? Пенсия копеечная, на лекарства половина уходит.
— Ну и что теперь, Лену разорять? — папа посмотрел на жену с упрёком. — У неё своя жизнь, свои планы.
— Какие планы? — мама села напротив Лены. — Замуж выходить не собирается, детей нет. На что ей машина? Покатается для удовольствия?
— Мам, я на машине работаю, — Лена старалась не повышать голос. — У меня клиенты по всему городу, я фотограф, помнишь? Мне нужно возить оборудование, ездить на съёмки.
— Такси вызывай, — мама махнула рукой. — Или попроси кого-нибудь подвезти. В наше время как-то обходились без машин.
— В ваше время и зарплаты другие были, и жизнь, — Лена почувствовала, как голос становится резче. — Сейчас без машины в моей профессии никуда.
Папа тяжело вздохнул.
— Лена права, Света. Не надо от неё требовать невозможного.
— Невозможного? — мама вскочила. — Я прошу дочь помочь отцу! Это невозможно? Знаешь, что мне соседка Вера сказала? Что её сын квартиру продал, чтобы маме операцию оплатить. А у нас дочка машинку пожалела!
Лена почувствовала, как щёки горят. Всегда эти сравнения с соседскими детьми. Всю жизнь мама сравнивала её с кем-то: Верин сын учится лучше, Машина дочка замуж вышла, Петин внук в институт поступил.
— Может, попробуем найти деньги где-то ещё? — Лена посмотрела на папу. — Есть же программы государственные, льготы какие-то?
— Пробовали, — папа покачал головой. — Очередь на два года. А мне сейчас нужно, пока не поздно.
Мама села рядом с мужем, взяла его за руку.
— Видишь, Лена? Ему сейчас нужно. А ты всё про свою машину. Неужели она тебе дороже папиного здоровья?
Лена встала, подошла к окну. На улице уже стемнело, горели фонари. Где-то далеко проехала машина — точно такая же, как у неё. Красная, маленькая, но своя.
— Дайте мне подумать, — сказала она, не оборачиваясь. — Я не могу принять решение вот так, сразу.
— Что там думать? — мама поднялась. — Отец или машина. Выбирай.
— Света, не давай на неё, — папа попытался встать, но закашлялся.
— Не дави? — мама развернулась к мужу. — А кто будет давить, если не я? Она же не видит, в каком ты состоянии! Ей только себя жалко!
— Это неправда, — Лена обернулась. — Мне не только себя жалко. Но я не могу просто взять и отказаться от всего, что у меня есть.
— От всего? — мама усмехнулась. — Это машина — всё, что у тебя есть? А работа? А квартира? А здоровье, наконец?
— Без машины не будет и работы, — Лена снова села. — Мам, ты не понимаешь. Я три года копила на неё. Я отказывала себе во всём. Не покупала одежду, не ездила в отпуск, питалась дошираком, чтобы накопить на эту машину.
— И что теперь? — мама сложила руки на груди. — Эти твои жертвы важнее папиной жизни?
Папа закашлялся снова, на этот раз сильнее. Лена испугалась, подскочила к нему.
— Пап, тебе воды принести?
— Не надо, доченька, — он слабо улыбнулся. — Просто устал от этих разговоров. Не хочу я быть обузой.
— Ты не обуза, — Лена присела рядом с ним. — Просто я не знаю, как быть. Понимаешь? Если я продам машину, мне придётся искать другую работу. А где её искать в нашем городе? Везде либо опыт нужен в другой сфере, либо зарплата копеечная.
— А если не продашь, папа может не дожить до весны, — тихо сказала мама.
Эти слова прозвучали как удар. Лена посмотрела на отца — он действительно выглядел очень плохо. Худой, бледный, с синевой под глазами.
— Врач действительно сказал, что без санатория...?
— Сказал, что нужно срочно восстанавливаться, — папа кивнул. — Но, Лена, я не хочу, чтобы ты из-за меня...
— Не хочешь? — мама перебила его. — А я хочу, чтобы ты жил! И если для этого нужно продать машину, то пусть продаёт!
Лена встала, прошлась по комнате. Мысли путались, в голове был хаос. С одной стороны — папа, который может умереть. С другой — её жизнь, её независимость, её будущее.
— Хорошо, — сказала она наконец. — Но с условиями.
— Какими условиями? — мама насторожилась.
— Я продам машину, но вы поможете мне найти работу, которая не требует разъездов. И я буду жить здесь, пока не встану на ноги.
Мама и папа переглянулись.
— Конечно, доченька, — папа кивнул. — Мы поможем, как сможем.
— И ещё одно условие, — Лена посмотрела на маму. — Больше никаких сравнений с соседскими детьми. И никаких упрёков в том, что я себя жалею. Я иду на жертву ради папы, и хочу, чтобы это ценили.
Мама молчала, потом кивнула.
— Ладно. Но ты же понимаешь, что я волнуюсь за папу?
— Понимаю. И я тоже волнуюсь. Поэтому и соглашаюсь.
Папа протянул ей руку, и Лена её пожала.
— Спасибо, доченька. Я знаю, как это для тебя тяжело.
— Ничего, пап. Главное, чтобы ты поправился.
Через неделю Лена продала машину. Покупатель нашёлся быстро — молодой парень, который давно мечтал о такой модели. Когда он уехал на её машине, Лена стояла у подъезда и смотрела вслед красному пятнышку, пока оно не скрылось за поворотом.
Деньги она отдала родителям в тот же день. Мама обняла её, в глазах блестели слёзы.
— Прости меня, если я была жёсткая. Просто я так боялась за папу.
— Я понимаю, мам.
Папа уехал в санаторий через три дня. Лена проводила его на автобусе — добираться общественным транспортом оказалось не так уж сложно, просто дольше. В санатории ему понравилось: хорошие врачи, процедуры, правильное питание.
— Уже лучше себя чувствую, — говорил он по телефону. — Спасибо тебе, доченька.
Лена устроилась работать в фотостудию. Зарплата была меньше, чем у неё получалось на выездных съёмках, но зато стабильная. И не нужно было никуда ездить — все клиенты приходили сами.
Коллеги оказались хорошими людьми. Марина, старший фотограф, узнав историю Лены, сказала:
— Правильно сделала. Здоровье родителей дороже любых машин.
Но по вечерам, когда Лена ехала домой в переполненном автобусе, она всё равно вспоминала свою машину. Как удобно было ездить, когда хочешь. Как приятно было чувствовать себя независимой.
Папа вернулся из санатория заметно окрепшим. Цвет лица стал лучше, появилась энергия. Врачи сказали, что состояние значительно улучшилось.
— Видишь, — сказала мама, — как хорошо, что ты согласилась. Папа практически здоровый стал.
Лена кивнула. Да, папе действительно стало лучше. И она не жалела о своём решении. Но иногда, проходя мимо автосалонов, она останавливалась и смотрела на машины в витрине. Когда-нибудь она снова накопит. Когда-нибудь у неё опять будет своя машина. Но сейчас главное — папа здоров, и семья вместе.
— Лена, — сказал папа однажды вечером, — я знаю, что ты многим пожертвовала ради меня. Когда встану окончательно на ноги, помогу тебе накопить на новую машину.
— Не нужно, пап, — Лена улыбнулась. — Я сама справлюсь. Главное, что ты здоров.
И это была правда. Несмотря на все трудности, несмотря на потерю машины, Лена знала — она поступила правильно. Потому что семья — это не только права, но и обязанности. И иногда приходится жертвовать своими желаниями ради тех, кого любишь.