В ночь с 16 на 17 июля 1918 года в г. Екатеринбурге около 01:30 к дому на Вознесенском проспекте, более известному как дом Ипатьева (по фамилии его бывшего владельца) подъехал грузовик и остановился, не выключая двигатель. Тарахтевший мотор автомобиля не смог заглушить доносившиеся из подвала выстрелы. Утром в Москву ушла телеграмма, что Николай II и все члены его семьи казнены.
Но очень скоро расстрелянные, заколотые штыками, сожженные, травленные кислотой и сброшенные в шахту члены царской фамилии начали «воскресать».
Алтайский Цесаревич Алексей Романов
Первым «воскрес» царевич Алексей. Прошел год с небольшим и в сентябре 1919 года на Алтае объявился Алексей Николаевич Романов. Министр внутренних дел правительства Колчака Пепеляев на известие о появлении «спасшегося цесаревича» отреагировал: «Ну вот, начинается!» Он справедливо опасался, что новоявленный Алексей Романов осложнит внутриполитическую ситуацию в Сибири.
А «цесаревич» между тем прибыл в Томск, где его встретили с военным оркестром и почетным караулом атаман Сибирского казачества генерал Иванов-Ринов и группа восторженных горожан - сторонников монархии.
Начальник местного почтового отделения преподнес «Алексею Николаевичу» хлеб-соль. Самозванца разместили в дорогих апартаментах в центре города. Потянулись банкеты, выезды в театр, молебны и бесконечные сборы пожертвований на нужды «цесаревича».
Делом заинтересовалась колчаковская контрразведка. Самозванца доставили в Омск, где ему была устроена очная ставка с Пьером Жильяром. Этот швейцарец преподавал французский язык детям Николая II и являлся наставником цесаревича Алексея. Жильяр сопровождал царскую семью в тобольскую ссылку и вместе с ней прибыл в Екатеринбург. Как иностранец швейцарец был отделен от Романовых, что и спасло ему жизнь. Кто как не он мог подтвердить личность чудом спасшегося Алексея Романова!
На очной ставке Жильяр уверенно заявил: «Это самозванец». Юноше не оставалось ничего, кроме как признаться в обмане. Цесаревичем оказался почтовый служащий Алексей Пуцято. Однако одним лже-Алексеем дело не кончилось. Прошло 10 лет и лже-царевич объявился в Ираке.
Царевич из Багдада
В декабре 1929 года русскую колонию в Багдаде взбудоражило известие: объявился Цесаревич Алексей Романов! 10 декабря иракской полицией была задержана группа лиц, нелегально перешедших границу. Один из задержанных назвался сыном расстрелянного российского императора.
История его злоключений за последние 11 лет включала побег из Ипатьевского дома за несколько дней до расстрела царской семьи, проживание под чужим именем в семье крестьянина Щетинина, арест чекистами в 1920 году, девятилетнее заключение в иркутской тюрьме, побег, скитания по Советской России по поддельными документам и два нелегальных перехода границы. Представители английских властей в Ираке немедленно затребовали «цесаревича» к себе.
Неделю его осматривали английские врачи, допрашивали сотрудники английской полиции. «Спасенный Алексей» действительно имел сходство с Цесаревичем, врачи нашли у него признаки гемофилии (как известно, этой болезнью Алексей Романов страдал этой болезнью).
«Цесаревич» опознал на фотокарточке всех членов царской семьи и утверждал, что Императрица Александра Федоровна также спаслась от расстрела и живет в районе Нижнего Новгорода.
У британцев голова пошла кругом. В 1929 году еще были живы солдаты и офицеры врангелевской Русской Армии, ушедшей из Крыма. Военные организации и союзы Белой эмиграции были объединены в РОВС (Русский Общевоинский Союз).
100 тыс. членов организации не считали Гражданскую войну оконченной и жили в ожидании нового освободительного похода в Россию. Воскресший Алексей Романов мог стать если не лидером РОВС, то весьма влиятельной фигурой в эмигрантских кругах.
Глава британской миссии в Ираке Вилькенс отправил в Лондон предназначенный для доклада королю Георгу V подробный отчет о «спасенном Алексее Романове» и передал «цесаревича» председателю Русского дома в Багдаде руководителю местной ячейки РОВС В. Фенину.
Секретный отчет В. Фенина
Фенин провел свое расследование, по итогам которого отправил в Париж руководителю Союза генералу Миллеру отчет, в котором излагал результаты своих наблюдений за мнимым Алексеем.
«Цесаревич» правильно показал расположение комнат в Ипатьевском доме, помнил отдельные бесспорные даты из жизни царской семьи, имел соответствующие манеры, рассказывал некоторые неизвестные эпизоды из своей детской жизни, которые ни подтвердить, ни опровергнуть было невозможно. По своей инициативе «Алексей» написал письма великому князю Кириллу Владимировичу и великой княжне Ксении Александровне.
Вместе с тем Фенин отмечал, что испытуемый имеет коренастое телосложение, что не соответствует конституции Алексея Романова и не помнит матроса Деревенько – своего «дядьку», неотлучно находившемся при наследнике.
Кроме всего прочего «багдадский цесаревич» не говорил на иностранных языках (известно, что в 14 лет Алексей свободно изъяснялся на английском и французском), ссылаясь на сильнейшие нервные потрясения, перенесенные им в Иркутской тюрьме.
К письму была приложена фотография испытуемого и его послание проживающему в Париже Пьеру Жильяру, написанное шифром. Содержание письма «Алексей» раскрыть отказался, ссылаясь на некую содержащуюся в нем тайну, но заверил, что Жильяр владеет шифром и письмо прочтет.
Фенин считал необходимым отправить «Алексея» в Париж на опознание Пьером Жильяром и прочими оставшимися в живых членами царской фамилии, просил на это денег.
Решение генерала Миллера
В апреле в Багдад пришло ответное письмо. Пьер Жильяр, которому были предъявлены присланные Фениным материалы, заявил: «На фотографии я вижу абсолютно незнакомую мне личность. Шифрованная запись мне совершенно непонятна и ни о чем не говорит». Кроме того он не допускал и мысли, что наследник мог начисто забыть французский язык, которым владел в совершенстве.
Далее следовали инструкции генерала Миллера: «приложить все усилия, дабы изобличить самозванца во лжи и воспрепятствовать его деятельности в будущем». Между строк Фенин ясно прочел политическую подоплеку принятого руководством РОВС решения: кто бы ни был этот человек, появление еще одного наследника на престол (а в перспективе еще и «воскресшей императрицы») может расколоть Белую эмиграцию, и без того не являвшейся монолитом, а потому «багдадский цесаревич» должен быть признан самозванцем.
Конец «багдадского цесаревича»
16 апреля Фенин, следуя полученным инструкциям, предложил лже-цесаревичу подписать чистосердечное признание в обмане. Взамен предлагалась денежная сумма, достаточная чтобы добраться до Европы и международное удостоверение личности беженца, т.н. нансеновский паспорт – заветная мечта каждого русского эмигранта в конце 20-х годов.
Если же нет – клиника для душевнобольных, где «его императорскому высочеству» будет предоставлена возможность общаться с людьми его круга: императором Наполеоном, Александром Македонским, Фридрихом Великим и Карлом XII.
«Цесаревич» сделал правильный выбор и 22 апреля 1930 года иракские власти оформили нансеновский паспорт на имя Щетинина Василия Васильевича, 1904 года рождения, место рождения – г. Петроград. Сообщение о разоблачении лже-царевича из Багдада были разосланы в русские эмигрантские организации в Румынии, Болгарии, Югославии, Сирии и еще в двух десятках стран. Но багдадский цесаревич сошел со сцены, больше нигде не объявлялся и не стал головной болью для Белой эмиграции.
Суд истории по делу о «воскресших» Романовых
Это было не последнее чудесное воскрешение члена расстрелянной семьи Романовых. В списке самозванцев числятся 28 княжон Ольг, 33 Татьяны, 34 Анастасии, 53 Марии. Пальму первенства держит Цесаревич Алексей – 81 претендент заявил свои права на громкое имя Алексея Николаевича Романова.
Была ли среди толпы самозванок хоть одна действительно чудом уцелевшая княжна? Среди 81 лже-Алексея был ли настоящий? Исследователи еще долго будут ломать копья, но сама жизнь уже давно ответила на этот вопрос: какие бы новые факты, какие бы новые свидетельства не появились, это уже ничего не изменит - для истории вся семья Николая II умерла в Екатеринбурге в 1918 году.
Клим Подкова