После восторгов от "Грибного Корневища" Шпику захотелось "приключений попроще, зато с земным привкусом". "Пойдем в старомодный поход! Без крыльев! Только лес, палатка и... ну, может, небольшой запас пирожков от Линь Ли?" – предложил он. Бекон (мечтавший о лесных ягодах для новых джемов) и Сало (желавший проверить надежность походного снаряжения) согласились. ВО, узнав, что "трюфелей в ближайшем лесу нет, только обычные сыроежки", презрительно фыркнул и остался дома дегустировать новую партию Беконовых эклеров.
"Грибное Корневище" мирно парило над домом, пока три поросёнка, нагруженные рюкзаками (у Сало – с запасными кирпичами "на всякий пожарный"), углубились в знакомый, но внезапно негостеприимный лес.
Катастрофа началась почти сразу:
1. Сало и Коварный Клещ:
Практичный Сало, шедший первым и проверявший тропу на прочность, остановился у поваленного дуба. "Тут грибница интересная..." – начал он и замер. На его крепкой, чуть прикрытой свитером шее, у самого уха, сидел жирный, темный клещ, уже впившийся в кожу. "Черт! Кровосос!" – взревел Сало, пытаясь сковырнуть его копытцем. Клещ держался мертвой хваткой. "Не дергай! Головка оторвется!" – закричал испуганный Бекон, роясь в аптечке.
2. Бекон и Царство Муравьев: Пока Шпик пытался помочь Сало пинцетом (который гнулся от напряжения), Бекон, отступив назад в поисках чистой воды для промывания, провалился по пояс в гигантский рыжий муравейник. "А-А-А-А! Они везде! Они кусаются! Ой! Мой живот! Моя... выпечка!" – завизжал Бекон, отчаянно отбиваясь от полчищ разъяренных муравьев. Он выскочил, покрытый шевелящейся коричневой массой, яростно отряхиваясь. Его розовая кожа моментально покрылась красными, зудящими буграми.
3. Шпик и Осиный Апокалипсис: Шпик, пытавшийся выкрутить клеща у Сало, от неловкости ткнул пинцетом в низко висевшее над дубом осиное гнездо, похожее на бумажный футбольный мяч. Гудящая черно-желтая туча вырвалась наружу с яростным звоном. "ОСЫ! СПАСАЙСЯ!" – завизжал Шпик, бросив пинцет и пустившись наутек. Он бежал, отмахиваясь, но несколько десятков разъяренных насекомых догнали его и устроили адскую дискотеку на его голове, ушах и особенно на одной задней ноге. Шпик скакал, как ошпаренный, с лицом, стремительно превращающимся в один большой зудящий шар.
И тут небо сжалилось... нет, скорее просто разозлилось. Над лесом нависли черные тучи. Загремел гром, сверкнула молния, и хлынул ледяной ливень с градом размером с горошину. Ветер завыл, как стая голодных волков. Их палатка, которую они с таким трудом (и спорами) поставили час назад, взметнулась в воздух, как осенний лист, и исчезла в мокрой мгле.
Три поросёнка стояли посреди леса:
Сало– с раздутой шеей (клещ торчал, как мрачный трофей), мокрый и злой.
Бекон – покрытый муравьиными укусами, похожий на пупырчатую клубнику, чешущийся и чихающий от аллергии.
Шпик – с ногой размером с бревно и лицом, на котором с трудом угадывались черты поросенка из-за гигантских осиных укусов. Он тихо постанывал.
"Больница... – прохрипел Сало, еле двигая воспаленной шеей. – Травмпункт... Сейчас... Или я сам этого клеща кирпичом вышибу!"
Чудом добравшись до окраины леса, они поймали попутную телегу с сеном (водитель долго смеялся, глядя на них) и добрались до районного Травмпункта №13 "Скорая Помощь Лесным Страдальцам".
В приемном покое пахло антисептиком и отчаянием. Медсестра-ёжиха, увидев их, ахнула и быстро направила: "Кабинет 3, к хирургу! Срочно!"
Они ввалились в кабинет. За столом, в белоснежном халате, с хирургической шапочкой на голове и невероятно знакомыми желтыми, оценивающими глазами сидел... Волк-Людоед. Тот самый. Но не прежний обжора, а... похудевший, подтянутый, с умным взглядом и стетоскопом на шее. На бейджике значилось: "Доктор Волков, Хирург I категории. Специализация: экстренная помощь, извлечение инородных тел, лечение последствий неудачных встреч с фауной."
Наступила мертвая тишина. Шпик перестал постанывать. Бекон забыл чесаться. Сало замер, чувствуя, как клещ на его шее ехидно шевелится.
Доктор Волков медленно поднял взгляд от бумаг. Его глаза сузились. По лицу пробежала тень былой... заинтересованности. Он глубоко вдохнул воздух, словно дегустируя аромат.
"Ну-ну-ну... – произнес он тихим, бархатистым голосом, в котором все еще слышалось рычание. – Какие гости. Шпик... Бекон... Сало. Знакомые... ароматы. Только теперь с примесью муравьиной кислоты, осиного яда и... клещевой слюны. Интересная композиция."
Поросята съежились. Шпик мысленно прощался со своей опухшей ногой. Бекон представлял, как его готовят по новому рецепту "Поросенок в муравьином маринаде". Сало сжимал в кармане запасной кирпичик.
"Расслабьтесь, – внезапно усмехнулся доктор Волков, доставая яркий фонарик. – Я принес клятву Гиппократа. И... вегетарианство – штука полезная. Холестерин в норме." Он подошел к Сало. "Ага, Ixodes ricinus. Крепко впился. Сейчас мы вашего "друга" аккуратненько извлечем." Ловкими движениями (копытца? Нет, в белых перчатках это были умелые руки-лапы) он выкрутил клеща целиком. "На анализ отправим. А вам – антибиотик и наблюдение."
Потом он осмотрел Бекона: "Уф, вас целая колония Formica rufa обработала. Аллергическая реакция сильная. Антигистамины, мазь, покой. И никаких пикников в муравейниках!" Он выписал рецепт.
Наконец, очередь Шпика. "Осиное гнездо... – покачал головой доктор Волков, осторожно ощупывая гигантские волдыри. – Vespula vulgaris. Злючки. Отек Квинке на подходе. Срочно антигистамины внутримышечно, холод, гормоны." Он ловко сделал укол. "Повезло, что не в язык или горло. Тогда бы пришлось... трахеостомию делать." Он многозначительно посмотрел на Шпика, и в его глазах мелькнул старый огонек гурмана. Шпик вздрогнул.
"Итак, диагнозы ясны, – подвел итог доктор Волков, заполняя карты. – Клещевой боррелиоз? Под вопросом. Гигантская крапивница. Острый аллергический отек. Вы, господа поросята, – ходячая медицинская энциклопедия неудачного похода. Показана срочная госпитализация для наблюдения!"
И вот они лежат в палате № 404 (с ироничной надписью "Для особо везучих лесников") районной больницы:
Сало – с термометром под мышкой и датчиком на шее, мрачно разглядывающий баночку с извлеченным клещом.
Бекон – обмазанный охлаждающей розовой мазью, похожий на засахаренную клубнику, тихо плачущий в подушку от зуда.
Шпик – с ногой, торчащей из-под одеяла, как надувной плот, и лицом, напоминающим луну в полнолуние, под капельницей.
Доктор Волков заходит на обход. Он щупает пульс, смотрит горло, поправляет капельницу Шпику. Его движения точны, профессиональны. Но когда он наклоняется к Бекону, чтобы послушать дыхание, он тихонько, так, чтобы слышали только поросята, говорит:
"Рассол... помните? Горячий, соленый... До сих пор во сне иногда чувствую." Он усмехается. "Теперь вот ваш Бекон весь в мази... розовой, сладковатой... Напоминает глазурь. Ирония судьбы, не находите? Но не волнуйтесь. Я теперь лечу... а не ем. Хотя..." Он глубоко вдыхает воздух в палате. "...аромат у вас все равно... аппетитно-лекарственный. Лечитесь. Быстро. А то вдруг рецидив старой... привычки?" Он многозначительно цокает языком и выходит, оставляя поросят в холодном поту под действием антигистаминов.
И лежат они теперь в больничных койках, понимая новую походную мудрость:
Лес – не только грибы и ягоды. Это клещи, муравьи, осы и непредсказуемые доктора с кулинарным прошлым.
Палатка без надежного крепления – просто подарочная упаковка для урагана.
И самое надежное средство от приключений – это "Грибное Корневище" с ванной, антигистаминным запасом и трюфельным детектором волчонка Во. А походы... Главное правильно подготовится!
Что дальше? Реабилитация в больнице под чутким взглядом Доктора Волкова? Или путешествие на "Грибном Корневище" в Антарктиду, где нет клещей? 😉 выбирать вам