Крякатаун
– Кря… кря… – на экране высветилось изображение утки с бейджиком. На шее был повязан синий платочек с какой-то эмблемкой.
– Не поняла, – прифигела белка. – Говорите по-человечески.
– Крядиты брать будете? – разродилась предложением года уточка. Присмотревшись, Виер понял, что это селезень.
– На фига? – не поняла Лизетта.
– На “фига” то же можно. А так, в основном на потребительские цели и космолетокредит, – перешла на деловой лад косоглазая. – У нас и специальный продукт есть. Называется “До фига на фига”.
– Нам как бы и не надо, – вмешался пилот Виер, поигрывая дедушкиным наганом. – Мы вообще против собственности. То есть не супротив как таковой, а против ее принадлежания узурпаторам и кровопийцам.
Вид его предупреждал, что еще чуть чуть и селезень перейдет на сторону зла. А оттуда еще никто не возвращался. Перьевая предупреждению не вняла.
– Вы можете застраховаться, – продолжала “путать берега” птичка.
– Если вас взяли в заложники и принуждают работать на крупный капитал, моргните два раза. Медленно! – высунулась Сова в экран.
От неожиданности уточка часто заморгала. Получилось, что ее взяли в заложники аж три раза! А дернувшийся левый глаз подсказал, что чего только не пришлось пережить в том плену.
– Я бы познакомился! – облизнулся штурман Барсик. Завтрак был давно, а обед и не думал начинаться. Офисная фауна вздрогнула. Первая живая реакция. Дыхание анархии дохнуло ей сейчас прямо в клюв.
– Если закажите карту, мы вам ее доставим до шлюза, – не остановилось засирание космического эфира коммерцией.
– Ты нас найди сначала, – проворчал Виер.
Штурман, которому это начинало надоедать, показал язык в экран. Он сидел на диете уже второй час. Чисто ради спортивного интереса. Цветущий вид служащего провоцировал пойти на кухню и зверски расправиться с первой попавшейся пироженкой.
– Уже! – резкий переход крякалки к восторгу напряг команду.
– Банк Крякатаун Сбегкран офис Дедовья и сыны “сбережет даже то, чего у вас нет!” – прозвучал контрольный слоган, чтобы гарантированно закрепить экипаж в любимом уточкой состоянии до прибытия курьера. Состояние называлось - ступор.
– Не на тех нарвался, заготовка для подушки! – дала сбой птичья солидарность у доктора Совы. Ее перья угрожающе встопорщились. Сразу вспомнилось, что многие врачи это не про лечить, а про мастерское владение скальпелем.
В люк гулко постучали снаружи. Звук объемно и инфернально распространился по кораблю, наполняя зверушек неконтролируемым желанием бежать. Белка с Совой, поддавшись порыву, подскочили со своих мест и неминуче столкнулись. Векторы их побега трагически пересеклись, награждая Лизетту синяком на лбу, а доктора аллергией на уток и в целом на весь финансовый сектор галактики. Хладнокровие поколений рыжих котов, которые еще в прерии загоняли табуны мустангов, взяло управление на себя, ловко поворачиваясь соплами к неосторожно постучавшему.
– Не знал я, что космос настолько опасное место, что страховка может прилететь просто ни за что, – ворчал рыжий закладывая вираж и привычно отрываясь от погони. Курьер галактической финансовой богадельни, словно опытный пират, еще пытался преследовать Шупетку пару парсеков, но в поясе астероидов сдулся. Тем более где-то в недрах корабля проснувшиеся от перегрузки механики решили пальнуть из лазера для отстрастки “вон по той прикольной блестящей пумпочке, что болтается по экрану”. Новый состав тестируемого ими втихаря вискарика позволил повысить меткость до приемлемых уровней. Накануне их угораздило закрыться для экспериментов в боевом отсеке и весело постреливать оттуда во все движущееся. Поэтому экипаж вторые сутки не мог покинуть корабль для своих надобностей. Но были и плюсы. Зайти то же никто не мог. Как никогда не хватало отряда Рони. Служба безопасности бдела где-то в отдаленном секторе, а на закономерные вопросы отвечала с обалдевшим видом зеленых пушных морд, что “на деле гриф секретности” и загадочно блестела веселыми глазками. Блеск выдавал повышенное содержание кошачей мяты в организмах служивых.
– Погодите! Оставайтесь на связи! Оцените обслуживание по десятибальной шкале, где ноль это хорошо, а десять – это “ я тащусь”, – еще полчаса сквозь помехи долетал голос пробивной уточки.
– Нет таких цыфер на вашей шкале! – орал Барсик, вжатый в кресло перегрузкой. – Если назову, то это ниже палубы!
“Никогда! Да чтоб хоть в один банк! Да по широкой дуге и соседней звездной системе их облетать! Там, где связь не ловит. А на анонимные звонки стрелять без предупреждения лазером!” – думала белка позже в своей каюте, прикладывая лед к синяку перед зеркалом.
Шупетка бодро летела в дальний сектор спирального рукава. На входном люке снаружи ржавым гвоздем было нацарапано: “Каты – дуроки”. В курьеры брали не самых образованных цыплят.
