«100 лет одиночества» — не просто роман, это живое пространство, сгусток памяти, история, миф, легенда, реальность. Этот роман — есть отражение на поверхности льда, на который полковник Аурелиано ходил смотреть со своим отцом в детстве. Это невероятная история семейства Буэндиа, что стали основателями городка Макондо; поселения, что станет архитипическим символом всей Латинской Америки.
Здесь есть о чем поговорить, от уникальной структуры текста и описания в ней зияющей пустоты, до сметающего влияния капитализма и пагубного воздействия инцеста. Роман поднимает темы цикличности истории, описывает нерушимую силу времени, рассматривает гордость, меркантильность, любовь, страсть и все важнейшие чувства, присущие человеку. Этот текст настолько полон, что мое погружение в него граничило с уходом в другой мир — каждую смерть я переживал как утрату личностного характера, словно этот персонаж был мне по правде знаком. Я хочу и буду говорить много об этом произведении, потому что я давно не испытывал такие глубокие эмоции от литературы.
Структура повествования
В первую очередь, мне хотелось бы выделить интереснейшую структуру текста. Здесь нет глав, практически нет диалогов, а повествование тянется словно нуга, обволакивая и погружая тебя в знойную историю городка Макондо. Маркес рассказывает историю таким образом, словно бабушки и тетушки на семейном застолье толкуют о былом, вспоминая детали, додумывая забытое, приукрашивая прекрасное. Это смесь теплой ностальгии с привкусом тоски. Мы никогда не узнаем, что из этого было реальностью, а что стало вымыслом — память, все что остается истории, побежденной временем.
Текст хоть и содержит хронологическую структуру, при том описывая определенный момент времени, автор может спокойно заглянуть во времена спустя десятки лет, сообщив читателю, что произойдет с персонажем после. Скажу больше, роман и вовсе начинается со слов, которые раскрывают судьбу одного из главных героев романа — сейчас такое бы назвали спойлером. Но Маркес делает это столь изящно, сколь целенаправленно — тем самым колумбиец создает ощущение, что все события романа происходят одновременно. Это не повествование в формате «сначала было то, потом это», в романе Маркеса время замерло — вместе со смертью последнего Буэндиа история остается запечатленной в нашей памяти в виде слепка — мы можем одновременно рассмотреть все части истории, что жизнь Макондо изваяла на гипсовом слепке времени.
Маркес мастерски обращается с текстом, улавливая ритм и настроение происходящего. К примеру, он описал затяжную, нудную женскую истерику одним нескончаемым предложением на три страницы — это было настолько живое и красивое предложение, что я ощутил на себе все эмоции, что испытал слушавший этот словесный понос муж несчастной аристократки. Автор ускоряет ритм там, где все идет хорошо, размеренно и гладко, замедляется и углубляется в моментах печали и грусти. Текст настолько поэтичен, настолько художественен, что умеющим замечать подобные вещи людям будет гарантировано нескончаемое удовольствие.
История, политика, экономика
Маркес рассматривает различные исторические аспекты развития Латинской Америки на примере Макондо. Он описывает цикличность истории, которой присущи прогресс, стагнация и упадок, показывает нам это как на примере дома Буэндиа, так и на разных этапах развития самого Макондо: от нескольких глиняных домов, до привлекательного городка, от заселенной американскими инвесторами банановой республики, до уничтоженной четырехлетними ливнями пустоши, от мирного и веселого образа жизни, до кровопролитных войн и восстаний.
В романе описано то, как капитализм рушит традиционализм, так и не отвечая на вопрос — что из этого хорошо, а что плохо. Маркес не учит нас морали, он просто тыкает носом в ту реальность, что его окружала. Роман как раз и хорош тем, что не несет назидательного характера, он просто создает модель мира, в котором автору было суждено прожить свою жизнь, а в этом мире капитал может вершить все, что угодно. Например, основать из небольшого городка Макондо банановую плантацию, устроив туда огромную часть населения и содержа их в отвратительных условиях — один туалет на 50 человек, плацебо вместо медицины, маленькие зарплаты. Ну а когда профсоюз соберется и решит заявить о себе, люди с пулеметами расстреляют 3500 человек, погрузят в 200 вагонов и сбросят в море, после чего перепишут историю, заменив расстрел на подписанные с профсоюзом соглашения об уступках, закроют плантацию и уедут обратно в штаты. В итоге, вместе со смертью последнего Аурелиано исчезнет последний человек, что нес в себе память об этих событиях, после чего встает вопрос — были ли они на самом деле?
Традиционализм, замкнутость, инцест
Но и в изначальном традиционализме Макондо все было не так радужно, как могло бы показаться. Традиционные общества достаточно замкнутые по своей природе, количество людей в общинах ограниченно и в связи с этим кровосмешение и инцест являются их неотъемлемой частью. Именно в этой части спрятана важная часть романа. Дело в том, что семья Буэндиа практически не впускала в свой род людей «снаружи», а родоначальники всего семейства — Урсула и Хосе Аркадио — были и вовсе двоюродными братом и сестрой. Они просто передавали из поколения в поколения свои пороки, грехи и нескончаемое одиночество, вместе с генетическими мутациями, которые в итоге, как предвещала бабка Урсулы, выродятся в «младенцах со свиными хвостами».
Пустота и одиночество
Когда-то я читал «Чапаева и Пустоту» Пелевина и эта книга сопровождалась лозунгом «Единственный роман, написанный в абсолютной пустоте». Знаете, при всей моей юношеской любви к Пелевину, я могу сказать, что по глубине погружения в феномен пустоты, роман Маркеса отныне является для меня фундаментальным. Я не нашел распространенного мнения о важности этого явления в данном романе, но вы только посмотрите — одинокий город, стоящий непонятно где, практически отрезанный от всего мира и существующий лишь в памяти людей, в нем живущих, что по итогу умрут, ничего после себя не оставив. Пустота есть явление, определяющие отсутствие чего-либо вообще — так вот Макондо и его история, по итогу, и стали той самой пустотой во всей ее ужасающей красе. Дочитывая последние строки романа, я почувствовал такой экзистенциальный ужас, который человек может испытать лишь находясь пред лицом бесконечной, пугающей пустоты и я заявляю от всего сердца, что так близок к ней, как при погружении в данный роман, я не был ни разу в своей жизни.
Макондо и семейство Буэндиа — самые одинокие в мире не только потому, что географически отрезаны от мира, их одиночество является результатом их внутренней отрешенности также. Они жили в мире грез и фантазий, воевали непонятно за что, строили и разрушали, не принимали внешнего, не меняли внутреннее. Их дом становился все больше и больше, но под конец в нем совсем не осталось людей, а ураган времени стер его с лица Земли, оставив после лишь историю, миф, легенду.