Молодая жена случайно забыла на кухне телефон с включенной видеозаписью и зафиксировала, как её свекровь подсыпает ей в чай некий порошок.
В кафе чувствовался аромат корицы, подгоревшего молока и чего-то сладко-тревожного, предвещающего осеннюю бурю. Дарья сидела у окна, почти касаясь губами чашки, словно надеялась, что кофе не только придаст ей сил, но и вернет ощущение почвы под ногами. За окном спешили прохожие, а у неё всего лишь перерыв между сменами – двадцать пять минут.
Она смотрела в пустоту, когда кто-то остановился рядом. Высокий, немного сутулый, с добрыми глазами. На нём был кухонный фартук, а на руке виднелся свежий ожог.
– Простите, вы у нас впервые? – его голос был тихим и немного хриплым.
Дарья подняла взгляд. Незнакомец улыбался, но не как обслуживающий персонал. Скорее, как человек, которому искренне интересно.
– Второй, – ответила она.
– Артём. Хозяин этого скромного заведения и повар, когда мой сменщик убегает на свидание.
Дарья удивлённо улыбнулась:
– Дарья. Офисный работник, чьё имя никто не запоминает.
Они заговорили. Легко и непринуждённо, как будто были знакомы целую вечность. Он шутил про посетителей, про девушку сменщика, которая придумывает ему причины для прогулов, про то, как сложно найти настоящий шоколад без добавления пальмового масла.
Дарья давно так искренне не смеялась. И давно не думала о том, что хочет остаться здесь подольше.
В какой-то момент он заметил её руки. Тонкие пальцы, обкусанные ногти, и тихо произнёс:
А потом всё понеслось, будто кто-то отпустил тормоза…
Артём писал каждый день. Не просто «привет, как дела?», а содержательные сообщения: «Сегодня пекли чизкейки с вишней, вспомнил о тебе – ты же говорила, что терпеть не можешь вишню в десертах. Но я всё равно добавил». Он знал, как её удивить: то пришлет смешную картинку с котами, то голосовое сообщение, где он читает «Мастера и Маргариту» с такой интонацией, будто за окном не промозглый ноябрь, а тёплый август.
Через неделю он пригласил её на прогулку – не в кино или ресторан, а просто в парк. Дарья надела своё обычное пальто, но всё равно чувствовала себя не в своей тарелке – он был каким-то… тёплым, настоящим, слишком живым для её мира из офисных кресел и рабочих чатов.
Они гуляли допоздна, обсуждая всё на свете – про то, как он мечтал стать шеф-поваром, но бросил учёбу, потому что не выносил высокомерия. Про то, как она с подросткового возраста хотела быть переводчиком, а в итоге застряла на должности помощника у скучного начальника.
На третьем свидании он взял её за руку. Просто и естественно – как будто так и должно быть.
Через месяц он уже ждал её каждое утро у дома с кофе и булочками. Через два – оставался у неё на ночь. А через три Дарья услышала от него слова, которые втайне ждала:
– Мне с тобой так спокойно, словно я нашёл свою половинку. Хочешь, поедем к твоим родителям? Познакомимся?
Она удивилась. Обычно мужчины тянут с этим как можно дольше. А он – наоборот. Уверен, как будто знал, что её родители примут его как родного.
Она улыбнулась.
– Поехали. Только самогон с отцом не перепей, он любит устраивать проверки.
Он подмигнул.
И вот, спустя неделю, они уже сидели на террасе дома Игоря Петровича, укрывшись пледом. Отец Дарьи моментально нашёл общий язык с будущим зятем, мать хлопотала на кухне, тихонько напевая. Артём шутил, рассказывал истории из кафе, грыз семечки и казался своим в доску.
Дарья смотрела на него и думала: «Неужели всё это происходит на самом деле?»
Она ещё не знала, что настоящий спектакль только начинается.
Вечер в деревне завершился чаепитием и исполнением «Мурки» Игорем Петровичем на губной гармошке.
Дарья впервые за долгое время ощущала не просто любовь, а принятие. Такое, где не нужно притворяться, подстраиваться под чьи-то ожидания. Всё было просто: отец одобряет, мать благословляет, а она – безумно влюблена.
Однако Артём, уже в поезде, смотря в окно, вдруг помрачнел и тихо сказал:
– Через пару дней я бы хотел познакомить тебя с моей мамой. Только… будь готова. Она… не самая простая.
Дарья улыбнулась:
– Что, твоя мама – как у Шекспира? Леди Капулетти?
Он усмехнулся, но в глазах читалась грусть.
– Почти. Только без яда. Хотя, кто знает…
– Справлюсь, – уверенно сказала Дарья, не подозревая, что её ждёт.
Дверь открылась неспешно, будто кадр из старого кино. На пороге стояла она – Ольга Алексеевна. Высокая, ухоженная, в кремовом костюме. Безупречная прическа.
– Здравствуйте, Дарья, проходите. Надеюсь, вы не чужды современному искусству?
Дарья немного смутилась, но вошла. Квартира напоминала страницы глянцевого журнала: белые стены, строгие линии, африканские маски, стеклянные инсталляции, книги по архитектуре и психологии. Ничего уютного – ни подушек, ни пледов, ни запаха домашней еды. Только холодный аромат дорогих духов.
Ольга Алексеевна указала на кресло:
– Присаживайтесь. Артём говорил, вы работаете… где-то в офисе?
– Да, я администратор в инженерной компании, – спокойно ответила Дарья.
– Инженеры… интересно. У меня подруга в «Газпроме» тоже начинала с администратора. Потом вышла замуж за руководителя отдела и… ну, вы понимаете.
Дарья промолчала. Артём неловко улыбнулся, но мать продолжала допрос.
– Ваши родители, Артём говорил, из провинции? Это… Гжатск? Или что-то в этом роде?
– Небольшой поселок в Смоленской области, – коротко ответила Дарья.
– Конечно. Там, наверное, вкусный хлеб и чистый воздух, – сказала Ольга Алексеевна, отпивая белое вино. – А вы читаете?
– Стараюсь. Последнее – Гофман, «Песочный человек».
– Гофман? Странный выбор для молодой особы. Но, пожалуй, символично, – в её голосе не было ни интереса, ни дружелюбия. Скорее – контроль. Изучение.
Дарья внезапно ощутила себя здесь чужой. Не в плане социального статуса – в самом воздухе этой квартиры не было места для неё. Только витрины, экспонаты и холодный взгляд хозяйки.
Артём сжал её руку, но промолчал. Тогда Дарья, чтобы разрядить обстановку, подошла к стене с масками.
– У вас потрясающая маска. Африканская?
– Племя догонов. Подарок от коллеги. Настоящий артефакт.
– Я когда-то писала диплом по африканским мифам. Эта маска напоминает историю про духа обмана…
– А-а-а… – вдруг вскрикнула Ольга Алексеевна, схватившись за грудь. – Сердце… Боже…
Дарья отступила. Артём вскочил. Мать сползала в кресло, как актриса в театре, с приоткрытым ртом и полузакрытыми глазами.
– Воды! Быстро! – закричал Артём.
Дарья бросилась на кухню, руки дрожали, в голове звенело.
Через пять минут Ольга Алексеевна лежала на диване, тихо стонала, под спиной – подушка. Артём суетился рядом, мать просила его: «Только не скорую, сынок, это пройдёт… я просто переволновалась…»
Дарья стояла в дверях, как посторонний наблюдатель.
И тогда впервые её осенила мысль:
«Это было… сыграно?»
На улице было сумрачно. Артём вел машину в тишине, крепко сжимая руль. Дарья сидела, обхватив себя руками, и думала: что это было? И зачем я в это ввязалась?
– Прости, – внезапно сказал он, не глядя на неё. – Она… всегда так. Дело не в тебе. Она просто пытается всё контролировать.
Дарья молчала.
– Поехали в ЗАГС? – выдохнул он почти шёпотом, но в голосе слышалось отчаяние. – Прямо сейчас. Спонтанно. Просто… чтобы стало легче. Чтобы я знал, что ты – моя.
Она обернулась. Хотела рассмеяться. Хотела сказать: Ты сошёл с ума? После всего этого?
Но в его глазах было столько боли и одиночества, что она поняла: этим предложением он пытается спасти их отношения.
– Но мы же не можем сегодня, – прошептала она. – Нужно подавать заявление за месяц…
– У нас есть шанс. Я заранее взял справку – матери недавно делали операцию. В ЗАГСе сказали, что если есть срочная причина, то заявление примут. Можем подать хоть сейчас – и если повезёт, распишут завтра.
Она моргнула.
– Ты… это планировал?
Он покраснел.
– Не совсем. Просто надеялся. Вдруг ты – та самая.
И действительно: в районном ЗАГСе их выслушали, приняли документы, взглянули на справку и после совещания женщина в очках сказала:
– Приходите завтра к девяти. Мы вас зарегистрируем. Молодым везде у нас дорога.
На следующий день Дарья вышла замуж. Без свадебного платья, без торжества. Только подпись, дрожащая рука и слова Артёма, шепчущего на ухо:
– Теперь ты – моя. И я твой. Навсегда.
Артём, наконец, выдохнул. Он держал её за руку весь вечер, словно боялся, что отпустит – и она исчезнет.
Дарья пыталась поверить, что это правда. Что сказка ещё возможна, просто немного… со странным сюжетом.
Через два дня он забрал её вещи. Они переехали в его дом – двухэтажный, немного старомодный, но с уютной спальней и просторной кухней.
На пороге их встретила Ольга Алексеевна. В серой блузке, с едва заметной улыбкой и холодным взглядом.
– Добро пожаловать, Дарья. Надеюсь, тебе здесь будет… комфортно, – произнесла она, делая акцент на последнем слове.
На следующее утро был завтрак. Овсянка, банан, тосты. И странный чай – «гималайский, очищающий», как объяснила свекровь, ставя чашку перед Дарьей.
Дарья сделала глоток. Вкус был терпкий, с металлическим привкусом. Она улыбнулась, не подозревая, что жизнь вот-вот сделает следующий шаг – в неизвестность.
Поначалу Дарья решила, что это просто усталость. Ну и что, что свадьба, переезд, новая обстановка и свекровь с каменным лицом. Организм, естественно, отреагировал.
Но к обеду её начало тошнить. К вечеру – голову сдавило, словно обручем. Ночью она проснулась в холодном поту, дрожа всем телом.
– Наверное, подхватила какой-то вирус, – сказала она, когда Артём принёс ей чай.
Он присел на край кровати и провёл рукой по её щеке.
– Сегодня не нужно на работу. Останься дома. Отдохни.
Дарья кивнула. Он был рядом, заботился о ней. Даже включил специальный плейлист – «Лечебный джаз», как он пошутил. Казалось бы, всё хорошо. Если бы только с каждым днём ей не становилось хуже.
Иногда, когда Ольга Алексеевна ставила перед ней очередную… ЧИТАТЬ ПРОДОЛЖЕНИЕ РАССКАЗА