Мне позвонила мама и попросила приютить брюхастую сестру.

Я — старшая в семье. Меня зовут Аня. Моя младшая сестра — Ева. Три года разницы вроде бы и немного, но как же мы разные… Вот с детства — просто день и ночь.

— Ань, ты опять пятёрку по математике принесла? — восхищалась бабушка.

— Да, — скромно улыбалась я.

— А у тебя что, Ева? — строго спрашивала мама.

— А у меня… двойка. Ну и что? Это вообще не важно! — огрызалась сестра и шла в свою комнату.

Родители, странным образом, на это только пожимали плечами. Мол, «все дети разные». Только вот «разные» — это одно, а лень и пофигизм — совсем другое.

Я старалась. Училась отлично. Одиннадцатый класс закончила с медалью. Поступила на юрфак, пахала день и ночь. И знаете, не для того, чтобы кто-то меня хвалил. Я просто хотела чего-то добиться. Хотела быть свободной. Независимой. Сильной.

Ева в это время... гуляла. С девятого класса она связалась с какой-то компашкой, прогуливала, болталась по улицам. Итог — заваленные экзамены. Повторно учиться? Да вы что! Ева решила, что школа — это не для неё.

— Мам, ну она же должна как-то что-то делать? — говорила я.

— Еве сейчас сложно, она ищет себя, — отвечала мама, наливая чай.

— Да она не себя ищет, она ищет, на чьей шее посидеть! — уже не сдерживалась я.

После универа я устроилась в хорошую компанию. Зарплата была приличной, и наконец-то я сняла себе квартиру. Без истерик, без ночных гостей и бесконечного «Аня, а где мои носки?!». Жизнь заиграла новыми красками.

А потом я решила рискнуть — открыла свою юридическую фирму. Боялась? Конечно. Особенно в первое время. Но через полгода упорного труда всё пошло в гору. Клиенты, прибыль, развитие — я была горда собой.

Когда всё наладилось, я пригласила родителей и Еву в гости. Новый дом, новый этап в жизни. За обедом Ева внезапно заявила:

— Ну, я переезжаю к тебе. Здесь три комнаты, тебе хватит.

— Серьёзно? — я чуть не поперхнулась.

— А что? У меня дома тесно. А у тебя здесь классно. Ну, и ты сестра как-никак.

— Нет, Ева. Ты взрослая. Пора работать.

— Ты просто жадная! — вспыхнула она.

— Я? Жадная? Я просто не готова обеспечивать взрослого человека, который не хочет даже попробовать зарабатывать!

Мама тогда встала из-за стола, буркнув:

— Вот она, твоя благодарность. Мы тебя вырастили…

После этого визита мы долго не общались. А мне было обидно — как будто я преступление совершила, просто отказавшись быть чьим-то банкоматом.

Через пару месяцев мама позвонила. Голос был натянутый:

— Аня… у Евы будет ребёнок.

— И?

— Ну… ей с нами тесно. И её парень не хочет жить с нами.

— Ага… И они собираются ко мне?

— Ну… ты же одна…

— Нет, мама. Просто нет. — И положила трубку.

Да, грубо. Но сколько можно? Я не всесильная. Я человек. Я тоже устаю, я тоже хочу тишины и уюта.

Время шло. Я занималась делами, строила карьеру. Ева, как выяснилось позже, продолжала жить на родительские деньги и пособия. Её парень ушёл вскоре после рождения ребёнка. И вот однажды — звонок в дверь. Открываю — она.

— Привет… — сказала тихо, указывая на заметно округлившийся живот. — Поговорить можно?

Я впустила её. Она, не успев присесть, начала:

— Пожалуйста, после родов мы с малышом немного у тебя поживём. Я всё сама — стирать, готовить, мы только поживём…

— Ева, я уже отвечала. Нет. Я не хочу брать на себя твою жизнь.

— Да ты просто змея! Думаешь, деньги — это всё?!

— Думаю, взрослым людям надо не ныть, а работать. Ты взрослая, Ева. Я не твоя мама. И даже мама устала.

И тут она взорвалась. Кричала, разбила тарелку, швырнула подушку. Я не верила своим глазам. Это была не сестра — это была истерика на двух ногах.

Я выгнала её. Без истерик, но твёрдо. После этого мы не общались полгода.

Родители иногда звонили, интересовались, как у меня дела, но я чувствовала: за каждым «как ты?» стоит немой упрёк — «почему ты не помогаешь Еве?».

На выписку из роддома меня не позвали. Ева потом пару раз приходила с малышом, просила денег, слёзно умоляла пустить её хотя бы на время. Я не пускала.

— Вот тебе на такси, — сказала однажды, передавая ей купюру. — Не надо с младенцем тащиться по городу.

Это всё, что я могла сделать. Потому что иначе — я бы рухнула. Я работала ради своего будущего, своей жизни. И если кто-то считает это эгоизмом — пусть будет так.

Прошли годы. Мы с Евой иногда списывались. Она по-прежнему не работает, живёт на пособия и у родителей. Мы общаемся редко. И знаете, мне так спокойнее.

Я поняла простую вещь: семья — это важно, но нельзя позволять родным делать из тебя дойную корову. Любовь — не про деньги. И уж точно не про бесконечные «ты должна».

Я никому ничего не должна. Я просто человек, который старается жить по совести.