Эдуард Лимонов. 1987 год. Париж
В блогосфере нынче стали вспоминать как пророка покойного Эдичку Лимонова (1943—2020), который говорил ещё в 1992 (!) году:
«Вы отдаёте себе отчёт, что будет завтра на Украине, например? Это сейчас можно сказать, что отношения между украинцами и русскими более-менее дружественные. Но это всё изменяется ежедневно, вот сейчас была история с Черноморским флотом, завтра будет из-за Крыма. Каждый раз это эскалация эмоций, потому что национализм — это эмоции. Непрерывная эскалация эмоций, одна сторона начинает, другая ей отвечает. Потом никто не помнит, кто начал. Я вот был в декабре прошлого [1991] года в Югославии, был в Кроатии, в этой самой области Словении, которую защищают сербы. Вот там это началось точно так же, до этого я там был в 1989 году. Там было абсолютно тихо и ходили приличные нормальные люди. А сейчас я посетил там центр опознания трупов, там дети с перерезанными горлами, с выколотыми глазами. Вот то же самое будет и на Украине, будет, я вам говорю. Кто хочет этого? Никто не хочет. Надо было защитить сразу же права 12 миллионов русских на Украине. Оговорить их права. По какому, мать-перемать, праву им должен принадлежать Крым? Почему им должна принадлежать Харьковская область? Почему им должен принадлежать Донбасс?..»
Что тут сказать? Капитализм должен как-то «примирить» трудягу и бездельника, нищего и праздного богача, внушить им чувство некоего мнимого «единства» между ними. Потому что иначе трудящийся, еле сводящий концы с концами, рано или поздно осознает в богаче на персональной яхте своего главного врага. И для этой цели — такого мнимого «примирения» — служат два средства: национализм и клерикализм. Как говорится, «одна нація, одна мова, одна віра». Поэтому капитализм неизбежно разжигает и то, и другое. Ну, а если в пределах одного распавшегося государства ранее мирно жили несколько наций и вер, и они слегка перемешались, то война между ними становится немножко предсказуемой...
Но Лимонов, как и всякий националист, не мог указать никакого выхода из данной ситуации, кроме встречного национализма. В то время как действительный выход — совершенно в другом и лежит в перпендикулярной плоскости. Причём когда-то в нашей стране его знали даже маленькие дети...
1929, 1 октября. В детском саду рисуют плакат к празднованию годовщины Октября. Надпись на классной доске говорит сама за себя