Соседкин брат двоюродный рос шебутным каким-то, непутевым. Поздний, желанный ребенок, при этом еще и один-единственный, – родители разве что на него не молились. Избаловали окончательно, а когда спохватились – поздно было. Связался парень с такими же лихими бездельниками, подворовывал, дома не ночевал, нигде не работал, родителям стало от него крепко доставаться. Мать однажды в сердцах крикнула: «Да, хоть бы тебя посадили, может, одумаешься!» Только не посадили – мертвым нашли на железнодорожных путях. Никто разбираться не стал, решили, что под поезд пьяный попал. Сильно его покорежило, на похоронах тело до подбородка тканью закрыли. Мать все дни после похорон, как во сне ходила, ослабела совсем – хоть и непутевое дитя, но любимое, единственное. Фотографию сына поставит перед собой и разговаривает с ней, прощения просит. А уж когда она сказала, что сынок скоро попрощаться придет, ясно стало – не в себе женщина. Отец держался как-то: и похороны он устраивал, и поминки. Точно не скаж