ВЕЧЕРНИЙ ЗВОН:
эхо уходящего дня
Три года назад я получил смс от шефа:
«Саша, «КП» готова тебя субсидировать, скажи сколько надо на боевую машину - сделаем. А то мы как-то выглядим странно - военкор большой медиагруппы собирает себе на джип. Напиши мне в почту записку - куда и как деньги передать. Оформим как доппремию тебе и катайся».
Всего полчаса назад я повесил в Телеграме объявление о сборе на внедорожник для рабочих нужд. Моя старая машина приказала долго жить, а перемещаться по зоне СВО приходится много. Решил пойти по миру с шапкой, чтобы лишний раз не напрягать контору. Но главный редактор «Комсомолки» Владимир Сунгоркин мгновенно рассудил иначе.
На выделенные им деньги я купил внедорожник, на собранные в Телеграме средства загрузил его коптерами и тепловизорами и снова отправился на войну, в очередной раз разминувшись с шефом.
Мы не встречались с самого начала СВО, изредка перебрасываясь сообщениями в мессенджере. Ему не нравилось, что мы месяцами не вылезаем из командировки, и периодически Владимир Николаевич мягко намекал, что надо бы отдохнуть: «Отличная работа и у тебя, и у Димы Стешина. Но, конечно, мы все тут очкуем, чтобы у вас что-то не приключилось. Вы оба уже так достойно отработали, что можете с высоко поднятыми головами возвращаться домой. Береги себя, будь очень аккуратен и голову не высовывай лишний раз».
Осенью того же года Сунгоркин, казавшийся мне всегда вечной и несокрушимой глыбой, умер во время экспедиции по родному Дальнему Востоку. Свой новый внедорожник я окрестил Суней, как между собой мы называли шефа. Он проехал уже 50 тысяч километров — от Белгорода до Луганска, от Артемовска до Херсона, от Донецка до Токамака. Надежный, как его тезка, он спасал и продолжает спасать меня от многих неприятностей, как Сунгоркин спасал от нервных политиков, обидчивых генералов и душных кляузников, принимая удар на себя.
С днем рождения, Редактор.
