Воды отошли неожиданно, раскрытие пошло быстро. Мне кололи что-то — на вопрос «что?» в ответ услышала: «Да вроде ношпы! Тебе какая разница?» Попыталась разрядить обстановку: — Меня зовут… А вас? Акушерка вежливо представилась. Врач промолчала. Оставили одну в родзале с КТГ. Ночь, тишина. Уходя, бросили: — Тебе ещё не скоро, спи! — Но я чувствую, что скоро! Мама меня за 4 часа родила… — Ты — не твоя мама. В нашу смену уже не родишь. Ушли. Через час схватки стали невыносимыми. Инстинктивно вскочила с кровати, отключила датчики, на четвереньках загудела «Ууу» (как учили на курсах). Врач ворвалась с криком: — Что орёшь?! Какие громкие сегодня попались! — Извините… Кажется, я рожаю! — Ты уже три часа как рожаешь! — Посмотрите! Кровь идёт! Она взглянула — и тут же: «Бл…» Головка уже показалась. Дальше — как в тумане. 4–5 потуг, чьи-то руки, резкая боль. Только потом, через год, я поняла: это было выдавливание. Ребёнка забрали на осмотр, меня зашивали. По
Мои стремительные роды: история, о которой молчала год.
16 июня 202516 июн 2025
369
1 мин