Дворец Топкапы.
Кесем-хатун с позволения повелителя, вошла в султанские покои.
Девушка, едва поклонившись, тут же бросилась в объятия повелителя.
- Ахмед, мне так жаль! Я так рада, что у тебя добрая душа и ты помиловал брата! Слава Всевышнему! – воскликнула Кесем, держа в объятиях удивлённого султана.
- Кесем, я так рад, что ты рядом…
----------------
Прошло восемь месяцев.
В один из таких обычных дней Махфируз сидела в своих покоях и читала книгу.
Султанша уже не выходила в сад, у неё болели ноги, были тяжело ходить.
Махфируз внезапно пронзила острая боль. Девушка схватилась за живот и громко крикнула:
- Зовите повитуху! Скоро мой шехзаде родится!
В покоях скоро появилась повитуха, осмотрев девушку, она велела доложить султану и валиде о начавшихся родах у Махфируз – хатун.
Спустя четыре часа.
Махфируз откинулась на подушки и тут же спросила, едва шевеля губами, но повитуха все поняла:
- Кто там?
- Шехзаде! Какой прекрасный!
Повитуха положила мальчика рядом с Махфируз.
Девушка, как завороженная, с улыбкой на лице наблюдала за маленьким шехзаде, её сыном.
Вскоре в покои пришли валиде-султан, повелитель и Кесем.
Несмотря на то, что Кесем сильно не хотелось идти, она была вынуждена.
Натянув милую улыбку, она поздравила довольную Махфируз:
- Поздравляю! Машалла! Долгих лет жизни твоему сыну.
Валиде Хандан и султан Ахмед довольно кивнули Кесем.
- Благодарю, Кесем, - сквозь зубы ответила Махфируз, она это сказала лишь для приличия, понимая, что Кесем произнесла это лишь из вежливости.
Ахмед взял на руки малыша и начал читать молитву.
- Твоё имя Осман! Твоё имя Осман! Твоё имя Осман! – произнёс султан после молитвы и, передав шехзаде Махфируз, поцеловал её в лоб.
Кесем стиснула зубы, не заметно для других, она положила руку на свой живот и, прикрыв глаза, начала молиться Всевышнему.
Девушке очень хотелось тоже родить сына, иначе Махфируз совсем станет задирать нос.
После окончания церемонии имя наречения, повелитель подарил Махфируз серьги с рубинами.
Когда все вышли из покоев, и Кесем-хатун уже направилась к дверям, Махфируз неожиданно произнесла:
- Кесем, посмотрим, кто у тебя родится. Я-то теперь Махфируз-султан. Так ко мне обращайся, иначе сочту за неуважение, Кесем-хатун.
Кесем глубоко вздохнула. Она была права, это только начало.
Повернувшись к девушке, ей пришлось натянуть улыбку.
- Как скажешь, Махфируз – султан. Только вот мне все равно, кто у меня родится. Это тебе нужен статус и золото.
Махфируз хотела было дать достойный ответ, но Кесем уже покинула её покои, оставляя наедине с новорождённым сыном…
На следующий день уже рожала Кесем.
Спустя три часа повитуха радостно провозгласила:
- Поздравляю, Кесем! У тебя шехзаде!
Кесем так обрадовалась и улыбка с её лица не сходила весь день.
Повелитель, валиде и теперь уже Махфируз, пришли её поздравить.
За всю церемонию Махфируз ни разу не улыбнулась, а в начале её лишь выдавила из себя: «Поздравляю».
Кесем-хатун лишь гордо кивнула, подарив её мимолетным взглядом.
Шехзаде нарекли именем Мехмед.
Ахмед, оервленный счастьем, подарил своей возлюбленной кулон с большим бриллиантом.
Как же Кесем радовалась! Она родила шехзаде, повелитель подарил ей украшение, которое намного роскошнее, чем у Махфируз.
Махфируз едва сдерживалась, дабы не вызватить из рук Кесем кулон и заявить, что он по праву её, ведь именно она родила первого шехзаде.
В конце церемонии Махфируз, как и Кесем, покидала покои последней.
Вот тут Кесем решила отдать должное:
- Махфируз, теперь я Кёсем-султан. Помнишь, ты мне вчера заявила, что ты Махфируз-султан? Теперь-то я в долгу у тебя не осталась.
Махфируз, поджав губы, покинула покои Кесем, не желая больше ничего слушать.
Придя в свои покои, она тут же разрыдалась, упав на кровать, но послышался плач шехзаде Османа, который находился в небольшой комнате, в покоях.
- Пригласи кормилицу! Пусть успокоит и накормит моего шехзаде! – приказала Махфируз, вытерев слезы и тут же приосанилась, вспомнив, что она теперь госпожа и не подобает ей рыдать на глазах у слуг.
Служанка поспешила выполнить приказ Махфируз – султан…
Валиде Хандан на следующий день уже выбирала новую наложницу для своего сына.
Хандан медленным шагом шла, выбирая подходящую девушку для своего сына.
Взгляд её остановился на девушке с каштановыми волосами и красивыми, как изумруд, зелёными глазами.
- Как твоё имя?
- Хатидже, госпожа, - рабыня тут же поклонилась, показывая тем самым, что хорошо знает правила гарема.
Хатидже была одной из подруг Кесем, однако после того, как Кесем стала фавориткой, девушки отдалились друг от друга и больше не общались.
Валиде Хандан довольно кивнула головой. Девушка красивая, послушеая покорная.
- Хаджи-ага, подготовь Хатидже. Этой ночью она пойдет в султанские покои.
Евнух тут же склонил голову и поспешил выполнять приказ своей госпожи.
Рабыню отвели в хамам. После этого девушку облачили п красивое платье изумрудного цвета, которое, как нельзя кстати, подходило к её глазам.
Украшения тоже были изумрудными.
Вскоре Хатидже вели по золотому пути.
Войдя в покои султана Ахмеда, она тут же поклонилась, подошла к падишаху и поцеловала подол его кафтана.
Султан Ахмед взял девушку за подбородок, велев ей подняться.
Девушка грациозно поднялась и заглянула в глаза повелителя, как и учил её Хаджи-ага.
Ахмед тепло улыбнулся, девушка ему понравилась.
- Как твоё имя?
- Хатидже, повелитель.
Султан Ахмед и Хатидже вскоре поужинали, а после девушка осталась на ночь у султана…
На следующее утро Кесем, конечно же, была недовольна, узнав, что повелитель провел ночь с наложницей из гарема.
- О, Всевышний! Что же мне делать?! Рабыня наверняка понравилась повелителю, раз он оставил её у себя на завтрак.
Верную служанку Кесем звали Рабия, она тут же принялась успокаивать свою госпожу.
- Кесем-султан, не волнуйтесь. Вот пройдёт сорок дней, и вы вновь сможете оставаться в покоях повелителя на ночь.
Кёсем-султан недовольно выдохнула и свою злость выплеснула на бедном кувшин, кивнув его в стену.
- Да, пройдёт сорок дней, однако уже пол гарема успеет забеременеть! А я все из-за кого – из-за валиде Хандан! Едва я и Махфируз родили, как валиде посылает повелителю новых наложниц!
Глаза служанки расширились.
- Кесем-султан, вы что?! Даже у стен есть уши! Прошу вас, будьте осторожны, говоря такие слова! – испуганно прошептала служанка.
Кесем присела на диван.
- Нужно что-то придумать. В четверг повелитель не сможет никого принимать, если только иногда навещать его, приходя с Мехмедом. Может, занять разговорами, поужинать вместе. Точно, ещё же можно не заметно подливать снадобье, которое помешает забеременеть.
Рабия молча слушала свою госпожу.
Конечно, Кесем была права, нужно действовать, иначе окажется столько беременных наложниц, подобно, как у султана Мурада, который являлся дедом султану Ахмеду.
Кёсем-султан что-то вспомнила и приказала:
- Узнай имя наложницы, что повела ночь в султанских покоях.
Девушка поклонилась и вышла.
Вскоре Кесем узнала имя девушки. Она стала ещё злее, ведь это оказалась её прошлая подруга Хатидже!
Вечером Кёсем-султан поспешила в покои Ахмеда.
Весь вечер она разговаривала с ним, на хальвет она, конечно же, не осталась, но и была уверена, что Хатидже не пойдёт этой ночью в покои повелителя…
Хатидже следующей ночью все-же попала в покои султана.
Кесем вновь была недовольна, даже от злости накричала на Рабию.
Подливать снадобье Хатидже, Кесем не удавалось, валиде Хандан приказала чательно следить Хаджи-аге за подготовкой Хатидже в султанские покои.
Так Хатидже побывала в покоях повелителя ещё три раза, а через неделю валиде радостно всем объявила, что Хатидже-хатун беременна.
Девушку перевели на этаж фавориток, приставили служанок.
Кёсем-султан злость пожирала изнутри, будь её воля, она бы накинулась на бедную рабыню.
Махфируз вовсе и не скрывала своей разочарованности.
Один раз в гареме Махфируз ей сообщила:
- Зачем рожать ещё одного шехзаде, когда у меня есть? Все равно мой Осман самый главный шехзаде, он станет падишахом.
Хатидже-хатун была так зла, что не могла сказать и слова, а лишь молча направилась в свою комнату.
Кесем в это время находилась в гареме и, видя эту ссору, победного улыбнулась, ей даже ничего не пришлось делать.
Следующие попытки валиде послать в покои сына наложницу не увенчались успехом.
Её все время опережали: в покоях Султана всегда находились Махфируз, Кесем или Хатидже.
Хандан понимала, что девушки это делают намеренно, дабы никто из наложниц не смог забеременеть тоже.
Вскоре Кесем смогла оставаться на ночь в покоях султана Ахмеда, поэтому послать в покои сына новую наложницу, - валиде не удалось.
Через неделю Кёсем-султан уже с улыбкой на лице заявила в гареме, что беременна.
Вечером, по обычаю, устроили праздник.
Махфируз сидела мрачнее тучи, то и дело кидая на Кесем испепеляющие взгляды.
Кёсем-султан, в свою очередь, видела эти взгляды, но старалась не подавать виду.
Махфируз, горло вскинув голову, делала вид, что увлечёна праздником, однако она все время косилась на Кесем.
Валиде Хандан вдруг неожиданно спросила фаворитку сына:
- Махфируз, как Осман? Иншалла, он растёт, здоров?
Махфируз от неожиданности даже вздрогнула, но тут же взяла себя в руки.
- Валиде, слава Всевышнему, мой Осман вырастет храбрым воином. Он здоров, хорошо ест и быстро растёт, - произнеся эти слова, Махфируз горделиво смотрела на Кесем.
Кёсем-султан лишь молча отвернулась.
… О, Всевышний, эта девка думает, что я завидую ей. Что ж, напрасно…
К счастью Кесем, Махфируз вдруг неожиданно осадила Хатидже-хатун.
- Махфируз, ещё есть шехзаде и у Кесем, не стоит об этом забывать. Как мне известно, Осман не совсем старший. Разница всего лишь на день, - Хатидже решила заступиться за свою бывшую подругу, и Кесем одарила её благодарным взглядом.
- Хатидже! – валиде-султан недовольно кивнула головой, приказав замолчать.
Остаток праздника прошёл спокойно…