В зале русского искусства Воронежского художественного музея имени И.Н. Крамского хранится настоящая жемчужина коллекции – полотно Архипа Куинджи «Восход солнца». Вдохновением для этой картины стала поездка на Кавказ, где Куинджи наблюдал редчайшее явление – «горный призрак», когда тень человека отражается на облаках в противоположной от солнца стороне. В этом выпуске – история о том, как бедный греческий мальчик стал «художником света», и о тайнах создания одного из его самых загадочных полотен.
Биография Архипа Куинджи – это история упорства, веры в свой талант и безграничной преданности искусству. Он родился на окраине Мариуполя, основанного его предками – греками с южного берега Крыма. Его отец, бедный сапожник, едва сводил концы с концами, а фамилия Куинджи, доставшаяся от деда, означала «золотых дел мастер» – ирония судьбы для мальчика, которому суждено было стать мастером иного рода. Рано оставшись сиротой, он жил у родственников, пас гусей, работал у хлеботорговца и считал кирпичи на стройках. Денег на краски и бумагу у него не было, поэтому он рисовал углем на заборах и стенах, словно сама жизнь подталкивала его к творчеству.
В тринадцать лет он пешком отправился в Феодосию, мечтая стать учеником Ивана Айвазовского, но великий маринист счел его недостаточно талантливым. Позже Императорская Академия художеств трижды отказывала ему, заявляя, что он «не умеет рисовать». Но Куинджи не сдавался – он продолжал штурмовать Академию, пока в двадцать девять лет не стал ее вольнослушателем. Здесь он познакомился с передвижниками – Николаем Крамским, Ильей Репиным, а позже и сам возглавил пейзажную мастерскую, став учителем для нового поколения художников, включая Николая Рериха.
Его творчество принадлежит к русской школе люминизма, где свет – главный герой картины. Долгая воздушная перспектива, почти не заметные мазки, создающие идеально гладкую поверхность, декоративная трактовка природы – все это делало его работы уникальными. Куинджи превратил свою мастерскую в лабораторию: он экспериментировал с красками, изучал законы света, смешивал пигменты, искал новые грунтовые основы.
«Иллюзия света была его богом, и не было художника, равного ему в достижении этого чуда», – писал Илья Репин.
Куинджи увлекался не только живописью – он изучал химию, физику, астрономию, дружил с Дмитрием Менделеевым и верил, что наука помогает постичь искусство. Архип Иванович первым в России начал тиражировать свои картины с помощью олеографии, делая их доступными широкой публике, а его выставки поражали зрителей световыми эффектами – он использовал электричество, чтобы усилить впечатление от своих полотен.
«Восход солнца» родился после путешествия на Кавказ в 1888 году, куда его пригласил друг, художник Николай Ярошенко. Горные пейзажи, редкие оптические явления вдохновили Куинджи на создание этой работы. На полотне – раннее утро, когда первые лучи солнца окрашивают заснеженные вершины в розовато-золотистые тона, а туман еще не рассеялся, окутывая склоны легкой дымкой. Деревья и кустарники, написанные тонкими, почти ювелирными мазками, спускаются по горному склону, переливаясь изумрудными, золотистыми и темно-зелеными оттенками. Нижняя часть гор еще погружена в тень, но на переднем плане уже виднеется освещенный солнцем участок – каменистая почва с одиноким деревцем, будто символизирующим пробуждение природы.
Этот пейзаж – не просто изображение гор. Это момент тишины, когда мир замер на грани ночи и дня, а свет, столь любимый Куинджи, становится почти осязаемым. Искусствоведы относят его творчество к люминизму, отмечая невероятную точность в передаче света и цвета. «Куинджи – это колоссальный непосредственный талант, дошедший до возбуждения физиологического ощущения темноты», – говорил о нем Иван Крамской. А художник Константин Фокин писал, что его пейзажи «наполнены пантеистической одухотворенностью», заставляя зрителя чувствовать единство с природой.
«Восход солнца» был создан в период затворничества, когда Куинджи, устав от шума и споров, ушел в тень, но не перестал творить. Возможно, именно в этой добровольной изоляции он смог достичь той чистоты света, которая делает его картины такими живыми. Сегодня, глядя на это полотно, мы становимся свидетелями не просто восхода над Кавказом – мы видим момент, когда искусство преодолевает время, а свет, запечатленный рукой мастера, продолжает сиять спустя столетия.