Все описанные события и персонажи вымышлены. Любые сходства с реальными событиями случайны.
Войдя в номер, Андрей присел к столу, открыл журнал и, пролистав до нужной страницы, вчитался.
«За последний год в политике США в отношении мирового коммунизма начались кардинальные изменения. В отличие от прежней доктрины «холодной войны», направленной на «сдерживание» советской экспансии, новая стратегия предполагает моральную и материальную поддержку со стороны Америки повстанческим движениям, борющимся против просоветских режимов в различных странах Третьего мира. Первые признаки этой «доктрины Рейгана» появились в февральском обращении президента к Конгрессу. Смысл был очевиден: США обязаны помогать новому поколению «борцов за свободу».
Госсекретарь Джордж Шульц развил эту идею в выступлении перед клубом «Commonwealth» в Сан-Франциско, а затем в статье для журнала Foreign Affairs. Он заявил, что по миру прокатывается волна демократических революций, тогда как СССР и его союзники годами безнаказанно поддерживали мятежи, направленные на установление коммунистических диктатур. «Войны за национальное освобождение», по его словам, стали предлогом для подрыва любых некоммунистических стран под лозунгом так называемого «социалистического интернационализма». В то же время печально известная «доктрина Брежнева» провозглашала необратимость любых завоеваний коммунизма. Как утверждал Шульц, СССР заявлял миру: «Что моё — то моё. А что ваше — ещё вопрос».
Хотя на время советская стратегия казалась успешной, Шульц отметил, что подобные «претензии» Москвы спровоцировали волну демократических восстаний. В Афганистане, Никарагуа, Камбодже, Мозамбике, Анголе и других странах появились силы, бросившие вызов марксистской гегемонии. По его мнению, эти изменения имели огромное значение».
Закурив, Андрей поднялся и, пройдя к окну, закурил…
«С приходом Рейгана в Овальный кабинет начались обострения по всем направлениям, и совсем скоро Никарагуа станет полем битвы между США и СССР. Пока это неочевидно для многих, конечно, повторения Карибского кризиса не будет, но мир снова окажется на грани столкновения двух систем, и достичь какого-то согласия не получится. В «стране вулканов и озёр» прольётся большая кровь, и матери снова будут оплакивать своих мужей и сыновей».
*****
На востоке небо прорезала светлая полоса, на фоне которой выделялись контуры гор, окружающих город. Журналисты, одетые в джинсы и рубашки, держа в руках кофры с аппаратурой, вышли из отеля. Спустя минуту напротив въезда на территорию остановились два открытых внедорожника M151. Из первого автомобиля выпрыгнул молодой мужчина, одетый в трехцветный камуфляж; на голове — шляпа «буни» с завернутыми кверху полями.
— Позвольте представиться, лейтенант Ортис, — мужчина вскинул руку к голове и щелкнул каблуками новеньких высоких ботинок. — Буду сопровождать вас в поездке.
— Очень приятно, лейтенант! — Журналисты пожали крепкую руку.
— Не будем терять время, нам далеко лететь…
— Лейтенант, мы можем поинтересоваться, куда направляемся? — произнес Андрей.
— Департамент Грасиас-а-Дьос («благодарение Богу»), — улыбнулся Ортис.
— Звучит обнадеживающе! — засмеялся Андрей. — Но где это?
— Восток Гондураса. И, поверьте, Господь уже давно туда не заглядывал…
Журналисты разместились в автомобилях. Внедорожники, развернувшись и стуча колесами по брусчатке, направились по пустынным, еще не проснувшимся улицам к северной окраине города.
Покинув пределы города, автомобили, увеличив скорость, понеслись по пустынному извилистому шоссе, петляющему среди гор.
Первые лучи солнца осветили окружающие горы, окрасив их в золотисто-розовые тона. Дорога то взбиралась на холмы, то сбегала в широкие долины, где в туманной дымке виднелись крыши домиков, покрытых соломой.
Спустя час движения пейзаж сменился: лесистые горы отступили, уступив место полям с маисом и сахарным тростником. Прямая лента асфальта уходила к горизонту, растворяясь в мареве, поднимающемся над долиной, из которого постепенно выплывали бетонные ограждения военной базы, размещенной слева от дороги. Справа в жарком колышущемся воздухе виднелся контур застывшего вертолета «Bell UH-1 Iroquois», рядом с которым на траве располагались четверо коммандос в камуфляже, вооруженные автоматическими винтовками M16.
Въехав на бетонную площадку, внедорожники остановились. Журналисты, выйдя из автомобилей и разминая затекшие ноги, осматривали пространство вокруг. За бетонными ограждениями, по верху которых поблескивала на солнце колючая проволока, виднелись вытянутые деревянные строения, покрытые железом…
— Сеньоры, не будем терять время, путь неблизкий… — произнес Ортис, выпрыгнув из автомобиля.
Журналисты разместились в вертолете; бойцы, сидя на полу и свесив ноги, тихо переговаривались. Лопасти пришли в движение, поднимая пыль вокруг. Гул двигателя усилился; покачнувшись, вертолет оторвался от бетона, чуть наклонив нос, быстро набирал скорость и высоту. В распахнутые двери ворвался поток душного воздуха.
Набрав высоту, вертолет понесся над горами, поросшими лесом, чуть не задевая верхушки деревьев полозьями. Журналисты завороженно смотрели на неровный зеленый ковер, тянущийся до самого горизонта, изредка разрываемый коричневыми лентами рек, петляющих, как змеи.
Желающие угостить автора кофе могут воспользоваться кнопкой «Поддержать», размещённой внизу каждой статьи справа.
Законченные произведения (Журналист в процессе, но с опережением) вы можете читать на площадках Boosty (100 рублей в месяц) и Author Today.