Если вам кажется, что ваш брак – это поле боя, где сражаются две армии под знаменами «Кто не вынес мусор?» и «Это твои носки на люстре?!», добро пожаловать в нашу уютную берлогу. Я, ваш покорный слуга, и моя ненаглядная супруга, Ольга (она же Главнокомандующий Кухонными Войсками), уже десять лет оттачиваем мастерство мгновенного конфликта и его гениального (по нашему скромному мнению) разрешения. Слезы? Да, бывают. Но в основном от смеха. Или от лукового газа во время очередного «примирительного» ужина.
Эпизод Первый: Война Раковин.
Все началось безобидно. Вернулся я с работы, мечтая лишь о диване и тишине, величиной с черную дыру. Захожу на кухню – а там... нет, не атомный взрыв. Хуже. Гора. Гора грязной посуды в раковине. Причем конструкция была настолько авангардной, что, кажется, верхняя тарелка балансировала на зубочистке, воткнутой в кусок засохшего сыра. И над этим монументом человеческой лени возвышалась Ольга. В позе «Родина-мать зовет!», только вместо меча – мокрая губка, а взгляд... Взгляд мог бы расплавить титан.
– Ты, – начала она голосом, от которого замерзла даже вода в чайнике, – ты сегодня дежурный по раковине. Или ты думаешь, посуда сама моется от твоего царственного взгляда?
Моя первая реакция – благородное негодование.
– Оль, родная, – начал я пафосно, – я же только что пришел! Руки-ноги отваливаются! Да и вчера, помнится, я мыл! И позавчера!
– Вчера ты мыл одну сковородку! Позавчера – свою кружку! – парировала она. – А сегодня тут целый Эверест из твоих вчерашних пельменей и сегодняшнего омлета! Ты их ел? Ел. Значит, твоя зона ответственности!
Конфликт набирал обороты со скоростью звука. Мы уже перешли на личности («Ты всегда такой неряха!» – «А ты вечно придираешься!»), вспомнили, кто кому не купил цветы на 8 Марта три года назад, и вот-вот должны были перейти к обсуждению родословных. Но тут мой взгляд упал на старый детский будильник в форме смешного поросенка, валявшийся на подоконнике. И меня осенило. Гениально. Просто.
– Стоп! – заорал я так, что Ольга вздрогнула и чуть не уронила свой символ власти – губку. – Знаешь что? Давай не будем тратить нервы! Вводим систему «Боевого Дежурства по Раковине»!
Она скептически подняла бровь:
– И что это за зверь?
– Очень просто! – воодушевленно затараторил я, хватая поросенка-будильника. – Ставим его сюда! Как только любая посуда появляется в раковине – заводим на 10 минут! Чей дежурный день – тот и моет! Не успел – штраф! Например, мытье полов во всей квартире зубной щеткой! Или пение гимна СССР на балконе в трусах!
Тишина. Ольга смотрела то на меня, то на поросенка, то на Эверест из посуды. И вдруг... фыркнула. Потом рассмеялась. Искренне.
– Трусы и гимн? Серьезно?
– Абсолютно! – кивнул я, чувствуя, как напряжение улетучивается. – Тяжелые времена требуют жестких решений!
И знаете, что? Сработало! Теперь наш поросенок – самый напряженный сотрудник на кухне. А вид мужа, лихорадочно оттирающего сковородку под бодрый бой будильника, пока жена ехидно отсчитывает секунды – это чистой воды терапия. И посуда, о чудо, не копится! К счастью соседей, штрафов пока не было, хвала Поросенку.
Эпизод Второй: Зубная Паста – Линия Фронта.
Утро. Священное время, когда мозг еще не включился, а тело требует кофе. Иду чистить зубы. Беру тюбик... и понимаю, что меня предали. Вместо аккуратной колбаски пасты, выдавливаемой с достоинства, с "хвостика" – жалкая лепешка. Кто-то мял тюбик посередине! Как варвар! Как дикарь! Это же святотатство!
– Ольгаааа! – реву я, выбегая из ванной с тюбиком, как с вещдоком. – Опять твой метод выдавливания «где попало»? Ты же знаешь, я выдавливаю строго с конца! Аккуратно! Как цивилизованный человек!
Она, потягивая кофе, бросает на меня взгляд, полный утреннего презрения:
– Ага, цивилизованный. Который полчаса ковыряется с тюбиком, как будто там бриллианты. Я утром спешу! Мне не до твоих церемоний! Главное – паста на щетке, а как она туда попала – дело десятое!
Мы стоим друг против друга. Я – с искаженным от возмущения лицом и помятым тюбиком. Она – с чашкой кофе, излучающей спокойствие победителя. Конфликт назрел быстрее, чем закипает электрочайник. Но... опыт «Боевого Дежурства» не прошел даром.
– Значит, так, – говорю я, стараясь говорить максимально деловито. – Территория тюбика делится! Прямо сейчас! Ножницы! Изолента!
Ольга смотрит на меня как на ненормального, но ножницы приносит. Я торжественно отрезаю хвостик тюбика. Ровно пополам. Потом беру изоленту (красную, для солидности) и наклеиваю ее посередине тюбика, создавая четкую демаркационную линию.
– Вот! – объявляю я. – Это – моя половина! Выдавливай хоть пятками, но только с этого конца! Твоя половина – там! Делай с ней что хочешь! Мни, жуй, хоть танцуй на ней! Но границу не нарушай! Нарушение – штраф! Например... выгуливание нашей черепахи в праздничном колпаке!
Ольга молча смотрит на тюбик, разделенный красной изолентой. Потом на меня. Потом начинает трястись. Сначала тихо, потом все сильнее. И наконец, разражается таким хохотом, что чуть не проливает кофе.
– Ты... ты серьезно?! – выдохнула она сквозь смех. – Красная изолента? Демаркационная линия?!
– Война есть война! – парировал я, но тоже уже улыбался. – Или ты за черепаху?
С тех пор наш тюбик – произведение искусства и символ хрупкого мира. Иногда я вижу, как ее пальцы нервно дергаются возле моей половины, но красная линия – неприкосновенна! А вид ее лица, когда она яростно мнет "свою" часть – бесценен. Мир воцарился.
Эпизод Третий: Битва за Пульт, или Ночь Живых Диванных Картофелин.
Вечер. Священное время падения на диван и превращения в овощ. Мы, два зрелых овоща, уютно устроились. И тут начинается. Тонкий, но смертельный поединок.
– Дай пульт, – лениво говорит Ольга, не отрывая глаз от телефона.
– Он у тебя под боком, – бормочу я, уткнувшись носом в планшет.
– Нет, он у тебя.
– Нет, у тебя.
– Сергей, я чувствую его холодок! Он точно у тебя!
– Оль, я же не двигался! Он должен быть у тебя!
Мы начинаем ворочаться, как киты на пляже, шаря руками по дивану, залезая под подушки, обвиняя друг друга в краже пульта и злом умысле. Конфликт нарастает. Мы уже почти готовы объявить друг другу диванную войну с применением декоративных подушек. И тут я вспоминаю наш девиз: «Глупость – наше оружие!».
– Стой! – восклицаю я, вскакивая. – Я знаю решение! Скотч! Срочно!
Ольга смотрит на меня с предчувствием беды, но скотч приносит (она уже привыкла к моим «гениальным» решениям). Я нахожу пульт (он, клянусь, действительно был у нее под ногой!). Беру здоровенный кусок скотча и... приклеиваю один конец к пульту, а другой... к своей рубашке. Ровно посередине груди.
– Вот! – торжествующе заявляю я. – Пульт всегда при мне! Хочешь переключить – тянись! Но учти, радиус действия – метр! Дальше – обрыв! Пульт упадет! Трагедия! Так что либо смотри, что я смотрю, либо сиди ближе!
Она смотрит на меня, на пульт, приклеенный к моей футболке, как медаль «За отвагу в борьбе за телевизор». Ее лицо – смесь ужаса, восхищения и полного убеждения в моем помешательстве. И снова – смех. Истерический, слезливый смех.
– Ты... ты хоть представляешь, как мы будем есть? Или в туалет ходить? – всхлипывает она.
– Адские неудобства – цена мира! – парирую я, пытаясь сохранить серьезность, но трясясь от смеха вместе с ней. – А есть будем... по очереди! Или одной рукой!
Так мы и сидели весь вечер, приклеенные друг к другу скотчем и пультом, смеясь до коликов, пока не закончился скотч и пульт не отвалился во время моего героического броска за последней конфетой. Но мир был сохранен. Хотя наутро от скотча на футболке осталась памятная полоска.
Заключение, или Семья – Психушечка с Горошком.
Вот так мы и живем. Наш дом похож то ли на полигон для испытания абсурдных идей, то ли на съемочную площадку глупой комедии. Мы высмеиваем наши мелкие, сиюминутные конфликты, превращая их в повод для хохота и еще более идиотских «решений».
Потому что поняли главное: серьезно относиться к тому, кто как выдавливает пасту или где лежит пульт – верх глупости. А смеяться над этим вместе – верх семейной мудрости. Ну, или нашего с Ольгой совместного помешательства.
На кухне висит график дежурств Поросенка. В ванной красуется тюбик с красной изолентой. А в ящике дивана лежит рулон скотча на случай новой Битвы за Пульт. И знаете что? Я не променял бы эту нашу безумную, смешную, слегка идиотскую войну за мир ни на какую тихую гавань. Потому что после каждой такой «битвы», когда мы валяемся на полу от смеха, пульт болтается на скотче, а Поросенок трезвонит победную трель, я понимаю: вот оно. Наше. Глупое. Прекрасное. Счастье.
Просто иногда, чтобы не плакать, нужно смеяться. До слез. Особенно над тем, кто снова забыл купить туалетную бумагу. Но это уже тема для нового рассказа...