На родине легендарному тренеру припомнили всё – от гимна до языка.
Легендарный тренер «Динамо» Киев и сборной СССР оказался в центре новой идеологической кампании. Даже спустя два десятилетия после смерти Валерия Лобановского на родине обвиняют в создании «русскоязычной среды» и игнорировании национальной идентичности.
Имя Лобановского – символ целой футбольной эпохи. Под его руководством киевское «Динамо» трижды переписывала европейскую историю, а советская сборная поднималась на пьедесталы крупнейших турниров. Но в сегодняшней Украине масштабы личности – не защита, а обвинение. В свежем номере украинского журнала «Тиждень» мэтру футбольной тренерской мысли вменили «идеологическую несостоятельность». Мол, сознательно формировал в «Динамо» русскоязычную среду и не поддерживал продвижение украинского языка в команде.
Более того, автор статьи заявляет: Лобановский якобы сознательно противился исполнению гимна Украины перед матчами, в том числе уже в годы независимости. Ссылаясь на высказывания тренера из конца 1980-х, его обвиняют в том, что он ставил под сомнение саму идею языковой дискриминации.
В Киеве неожиданно возник вопрос, на каком языке пониматься - украинском или русском. За приоритет украинского языка некоторые борются так, будто он когда-то подвергался притеснению, – говорил он в интервью «Совспорту».
Теперь это интервью – главная улика в кампании по посмертной «проверке на лояльность».
Символичный эпизод случился ещё в разгар «Евромайдана». Тогда стоящий у стадиона «Динамо» памятник тренеру был осквернён радикалами – на статую натянули балаклаву, в руки вставили арматуру. «Эстетика» погрома победила уважение к памяти. Это стало не только частью уличного перформанса, но и первым сигналом, что иконы старой Украины в новой будут неудобны.
Речь уже не только о языке. Лобановский, как фигура, формировался в системе, где результат был важнее лозунгов, а футбол – выше политики. И именно это, по иронии судьбы, делает его чужим в атмосфере, где даже память подлежит тщательной проверке. Для сегодняшней Украины этого оказалось достаточно, чтобы поставить клеймо.
Валерий Лобановский умер в 2002 году, задолго до того, как Украина взяла курс на культурную чистку всего «неправильного». Он не видел запретов на русские книги, фильмов без дубляжа и табу на классическую советскую культуру. И уж точно не представлял, что его собственное имя окажется в центре политического диспута – не как пример достижения, а как «плохой пример» для новой идеологии.
Сегодня Украина, официально продвигающая «языковую политику защиты», по сути, выстраивает систему посмертного трибунала: кого оставить в учебниках, кого стереть с памятных досок, кому отказать в признании. Лобановский, как человек, посвятивший жизнь футболу, а не агитации, в этом списке оказался неугодным. Его заслугами пользуются, а мировоззрение критикуют. Он не вписывается в канон «нового героя».
Но главная трагедия происходящего не только в том, что Лобановского осудили после смерти. А в том, что осуждение пришло не из спортивной среды, а с идеологической трибуны. Его вклад в мировую тренерскую науку не оспаривается даже в Европе, но на родине он теперь «враг украинизации». Парадокс новой реальности: чем больше ты сделал для страны, тем больше вероятность, что однажды твой памятник обернут брезентом.