Замечали эти странные серые прямоугольники вдоль российских тротуаров? Для гостей страны они становятся настоящей загадкой: то ли абстрактное искусство, то ли остатки древней цивилизации. Сегодня раскроем секрет этих неоднозначных артефактов — и объясним, почему они сводят туристов с толку.
Что это за штуки вообще?
Представьте: гуляете вы по спальному району где-нибудь в Новосибирске или Перми, и вдруг среди детской площадки и скамеек видите ряд унылых бетонных глыб, похожих на гробы великанов. Размером они примерно 2х0,5 метра, высотой по колено. Поверхность чаще шершавая, с металлической арматурой, выглядывающей по углам. Когда рассматриваешь их впервые, мозг отчаянно ищет аналогии:
- Брошенные элементы фундамента?
- Контейнеры для сбора ядерных отходов?
- Постаменты для демонтированных памятников?
- Странный вид уличного искусства?
Особенно удивительно видеть их в курортных городах вроде Сочи — на фоне пальм и моря такие «украшения» смотрятся особенно нелепо. Немецкий блогер Карл Шульц как-то написал: «Я три дня думал, что это ритуальные объекты для сектантов».
Где чаще всего встречаются
За последние 10 лет я видел эти сооружения в самых неожиданных точках: у торговых центров в Екатеринбурге, возле поликлиник в Казани, даже во дворике музея в Калининграде. Особенно много их в районах массовой застройки 70-х годов — там их устанавливали целыми «плантациями» по 10-15 штук.
Секретное назначение: из прошлого века
Разгадка на удивление проста. Эти бетонные коробы называются «лежаки уличные». Родились они в эпоху тотального дефицита мебели в СССР, когда купить обычные парковые скамейки было проблемой. Городские архитекторы нашли бюджетную альтернативу:
- Летом конструкцию покрывали деревянными щитами — получалась скамья
- Осенью щиты убирали на хранение
- Пустой бетонный каркас зимой служил основанием для снеговых барьеров
- Весной процесс повторялся
Главный плюс был в дешевизне — отлить монолит проще, чем завозить готовые лавки. Помню, соседка тетя Катя в нашем иркутском дворе постоянно ворчала: «Опять щебень из пазов не вымели! Садиться — как на терку!»
Зимняя трансформация
В холода лежаки преображались. В их пустоты вставлялись длинные деревянные щиты, превращая конструкцию в снегозадержатель. Помогали бороться с сугробами на тротуарах — весьма актуально для российской зимы. Жаль, сейчас эту функцию почти забросили — большинство лежаков годами стоят пустыми.
Почему они так озадачивают иностранцев?
Когда привозлю иностранных коллег по работе, их реакция всегда предсказуема: сначала озадаченное прищуривание, потом селфи с коробом и рассуждения о тайном смысле. Вот что сбивает с толку:
- Полное отсутствие видимой функции
- Вид заброшенных и неохраняемых объектов
- Еловенность их призвания в документации
Особенно смешно смотреть на расшинулсьфмолодых американцев: они сначала барабанат по бетону, стучат сапогами, стерет пульт фонариком. Французский журналист как-то пытлся устроить флешмоб «оживим искусство», нарядив лежак в свитер огромным шарфом.
Несбывшиеся мечты
Интересно, что в оригинальных чертежах 1960-х эти конструкции задумывались менее глыбообразными. Через библиотеку старых журналов архитектуры узнал, что должен был быть скос по бокам и декоративная мозаика. Но типичная советская экономия все упростила, превратив их в те мрачные параллелепипеды, которые мы знаем.
Исчезающие монолиты: есть ли у них будущее?
Сегодня эти бетонные ветеразбрута исчезают — особенно в центрах городов. В том же Питере их массово демонтируют при благоустройстве. Но в спальных районах они останутся надолго: слишком дорого выкорчевывать полуторатонные глыбы.
Лично для меня они вроде старых, неудобных, но родных бабушкиных стульев — часть коллективной памяти. Пару лет назад в Самаре местные активисты даже устроили фестиваль: оформляли лежаки под книги шахматные доски получилось удивительно нелепоенно и мило.
В следующий раз, когда увидите такого каменного истукана у подъезда, потрогайте его шершавый бочок. Это не памятник архитектурной глупости, а символ эпохи дефицита и ежедневной смекалки — когда из бетона и деревянных щитов сооружали место для человеческого общения. И да, можете смело говорить иностранцам: это русская практика медитации на твёрдой поверхности.