Любую революцию непременно сопровождает эмиграция. Но вопреки распространенному представлению, она не всегда имеет классовый оттенок. Советскую Россию после 1917 года покидали не только «недорезанные большевиками помещики», но и люди, которые относились к новой власти либо нейтрально, либо вполне лояльно. Федор Шаляпин был как раз из таких.
У него имелись все задатки, чтобы стать частью новой системы. Крестьянское происхождение, сторонник революции, знаком с Лениным, Сталиным, Горьким. И советская власть относилась-то к Шаляпину вполне лояльно — специально для него придумала звание народного артиста РСФСР, поставила руководить Мариинским театром.
Но почему тогда он предпочел заграницу, а не родину? Не сбежал, как стали писать после 1927 года советские газеты, а просто не вернулся с гастролей. Ответ прост, и дает его сам Шаляпин в автобиографии «My Life» («Страницы из моей жизни» в русском переводе):
«...за границей я могу жить более спокойно, более независимо, не отдавая никому ни в чем никаких отчётов, не спрашивая, как ученик приготовительного класса, можно ли выйти или нельзя».
Вот и вся причина. Шаляпин действительно был недоволен своими заработками в России, а еще и тем, что эти заработки обсуждают, в открытую называя его буржуем. Был недоволен тем, что пролетарские начальники, а особенно их жены в красных косынках бесцеремонно вмешиваются в работу театра, пытаясь указывать что и как надо ставить. Ему не нравились обыски в доме, проводимые по многочисленным доносам завистников. Шаляпину много что не нравилось.
Но мысль об эмиграции у него возникла не сразу. Сначала в 1921 году были гастроли в Ревеле (Таллин), спустя несколько месяцев — в Европе и Америке. Половину заработанных денег Шаляпин отдал государству — только на этих условиях оно разрешило выезд.
Третьи гастроли должны были стать самими масштабными — на артиста обрушился вал приглашений из Европы, Америки, Китая, Японии, Австралии. То, что он из них не вернется, Шаляпин знал. Но уезжать без своей многочисленной семьи не хотел. «И вот тут — каюсь — я решил покривить душою, — писал в автобиографии Федор Иванович. — Я стал развивать мысль, что мои выступления за границей приносят советской власти пользу, делают ей большую рекламу».
Выезд с семьей разрешили, хотя большевики были вовсе не дураки. «Рано или поздно, но он от нас удерёт. Это не подлежит для меня никакому сомнению», — писал Луначарский. Но Шаляпин не удрал, а просто уехал и не вернулся.
Ранним утром 29 июня 1922 года артист с семьей помахал последний раз платком друзьям и знакомым с палубы теплохода. А когда он тронулся, музыканты Мариинского театра заиграли на набережной «Интернационал». Под его звуки Федор Шаляпин и покинул Россию.