Семь часов вечера, пятница, все уставшие, но одаренные надеждой на подступающие выходные стоят в очереди одного из супермаркетов городка, который даже от Уральских гор находится очень далеко.
Жара, кондиционеры работают, но не от всей души.
На всю ленту продукты разложила семья, и очередь уже тихонечко вздыхает.
Вообще есть кассы самообслуживания, но туда тоже небольшая очередь, и тем, кто стоит в эту, просто лень перемещаться и выстаивать там.
- Перестаньте ко мне прижиматься! - ворчит девушка сзади.
- Я не прижимаюсь! - парирует бабуля с ухватюченно йс полки банкой варенья.
- Прижимайтесь! Отойдите на шаг, на ноги наступаете!
Пенсионерка, которая и правда дышала жертве в затылок, нехотя делает шаг назад.
- Семь тысяч девятьсот шестьдесят семь, - равнодушно, как автомат с газировкой сдачу, выдаёт кассир расплачивающимся.
- Ой... - женщина смотрит на мужа, тот хмурит брови:
- Это со скидкой?
- Со скидкой, я же вашу скидочную карту сканировала.
- Нет, это много. Давайте мы уберем что-нибудь.
Очередь напрягается так, что, кажется, слышен хруст костей и пачек с печеньем.
- Галяяяаааа! Дай ключ для отмены! - летит по залу.
Хвала богам, Галя не задерживается.
- А что убирать-то, всё же нужное, - начинает суетиться покупательница, уже удлодившая всё добро по пакетам.
Отдают кукурузные хлопья, тапочки.
- Можно колбасу отдать, она дорогая, - советует кассир.
Колбасу возвращать отказывается муж, который только что пожертвовал тапками.
Очередь дышит в какой-то там стадии принятия.
В итоге уменьшают чек на тысячу, машут рукой, расплачиваются и уходят.
Пара минут, и над очередью проносится женское шипение:
- Да вы перестанете на меня лезть или нет? Я только расплатилась и ещё не убрала ничего!
- Ищь, какая нежная. Я тороплюсь в отличие от некоторых! - бабуля, кинув 500 рублей кассиру, со скоростью молнии сгребает сдачу, варенье, отталкивает ворчащую и уносится в закат.