Из воспоминаний Владимира Каукалова:
Призвали служить в пограничные войска. По прибытии в пограничный отряд в туркменском поселке Тахта-Базар направили в минбат. А мне послышалось "в медбат". Еще подумал: "Здорово, буду медбратом". Однако мне и ещё пяти землякам вместо медицинских сумок выделили каждому по лопате, 120-миллиметровый учебный миномет и принялись учить стрелять из этого орудия, копать укрытия, маскировать позицию и прочим артиллерийским хитростям. Так я стал заряжающим миномета. Через четыре месяца по окончании учебы посадили на борт вертолета и перебросили в ММГ недалеко от Герата.
Через неделю после прибытия стали ставить в караул. И тут случился казус. В карауле было трое. Два молодых и один старослужащий. Молодым показали секторы обстрела, назвали пароль и отзыв. Я решил отойти в сторонку и, выйдя из окопа, увидел двоих. И шли они как раз оттуда, куда надо стрелять. От неожиданности из головы вылетело все, что надо сделать. Передернул затвор автомата, и идущие, крича "Москва" и "мушка", мигом прыгнули - один в погребок, а другой в арык. Выстрелить я не успел, сзади навалились двое напарников по посту. Все закончилось благополучно, но меня отправили на "точку" в горы 3 800 м. над уровнем моря. Задача заставы – охрана караванного пути на Мазари-Шариф. Колонны по нему шли постоянно. И застава отвечала за безопасность на своем участке. Когда я прибыл на "точку", там уже все было более или менее обустроено. Обжиты землянки под бревенчатым накатом, скрепленным цементом. Даже небольшая банька была. Правда, для мытья каждый сам ходил за водой. Сколько принесешь с вертолётной площадки, тем и помоешься. До площадки километр. Обычно тащили туда бочку. А обратно, уже полную, просто катили под горку. С питьевой водой было сложнее. Носили в термосах за три километра из ручья. На другой стороне ручья - иранский пост. Ходили в полном снаряжении, с оружием, гранатами. Один набирает воду, второй с пулеметом прикрывает. Иранцы, как правило, не трогали. Опасались. На заставе была минометная батарея и даже 45-миллиметровая пушка. Кроме минометчиков, здесь были саперы, стрелки, связисты, словом, весь армейский набор специальностей. Служба -каждые сутки, как по расписанию. Ночью дежурство у миномета и запуск осветительных мин. А с девяти утра начинается обстрел. Реактивными снарядами или мелкими минами. В ответ начинают бить два наших расчета минометчиков. И так примерно до полудня. С полудня начинается нестерпимая жара. Наступает перерыв. Часов с семнадцати и до девятнадцати – девятнадцати тридцати снова обстрел. И снова "ответка". Если уж очень достанут, начальник заставы связывается по рации с мангруппой и просит поддержать "Градами", и те бьют залпом. "Духи" бежали без оглядки, бросая все, что у них есть. Стреляли каждый день. "Вертушки" едва поспевали боеприпасы подвозить. Однажды попали под бомбежку своей авиации. Я с другим пограничником как раз за водой шли. Бежали сломя голову. Одна бомба упала прямо на "точку", но не взорвалась, а раскололась. Позже за ней лётчики приехали и забрали.
Через несколько месяцев нас перебросили на новое место. Расположились недалеко от поселка Туругунди прямо в степи. Посёлок был всего в пяти километрах от Кушки. Даже в бинокль можно было его разглядеть. Здесь уже никаких удобств не было. Пришлось обустраиваться самим. Кругом была степь. На первый взгляд, совсем пустая. Но однажды случай показал, что и здесь живут люди. Как‑то раз во время моего дежурства кто‑то из пограничников попросил дать ему выстрелить осветительной миной. Я разрешил. Тот тут же запустил её в воздух. Ждем разрыва, а его все нет и нет. Потом где‑то вдалеке взрыв. Как оказалось, пограничник не снял с мины колпачок и не установил дистанционный взрыватель на нужную высоту. Поэтому мина не сработала на освещение, а улетела неизвестно куда. Но вскоре стало известно "куда". Утром к заставе подкатил на арбе местный житель. В арбе баран и два козлёнка. Оказалось, что мина взорвалась недалеко от его отары, и он приехал с подарком, чтобы попросить "шурави" больше не стрелять по его отаре. Подарок приняли, командир для вида отругал меня, и просителя отпустили. Баран и козы оказались весьма кстати, поскольку уже несколько дней подвоза продовольствия не было. Простояли три месяца в этой голой степи, и затем нас через Кушкинский мост вывели в Союз. Дослуживал срочную службу в своем Тахта-Базарском пограничном отряде.
Источник информации: gazeta-shebekino.ru
В оформлении использованы фотографии с сайтов: gazeta-shebekino.ru, mmg-karabag.ucoz.ru
Уважаемые читатели! Ставьте лайки, подписывайтесь на канал и делитесь своими воспоминаниями!