“Когда я была на грани, мне хотелось тишины” На грани — хочется тишины.
Хочется собрать себя из осколков, из того, что осталось.
Хочется просто понять: да, ты в тишине,
но ты всё ещё нужна. Ты всё ещё жива. И главное — тебя не осуждают. Ты живёшь для других, стирая себя.
Забывая про свои эмоции, про свои границы.
Ты спрашиваешь: а какое у меня настоящее лицо, если я всегда ношу “удобное” для мира? И когда ты стоишь на грани — слов не надо. Нужны объятия.
Тихие, без условий. Без вопросов. Без “а почему ты…?” Хочется просто знать,
что есть кто-то, кто остаётся рядом не из-за, а вопреки.
“Когда я была на грани, мне хотелось тишины”
На грани — хочется тишины.
Хочется собрать себя из осколков, из того, что осталось.
Хочется просто понять: да, ты в тишине,
но ты всё ещё нужна. Ты всё ещё жива. И главное — тебя не осуждают. Ты живёшь для других, стирая себя.
Забывая про свои эмоции, про свои границы.
Ты спрашиваешь: а какое у меня настоящее лицо, если я всегда ношу “удобное” для мира? И когда ты стоишь на грани — слов не надо. Нужны объятия.
Тихие, без условий. Без вопросов. Без “а почему ты…?” Хочется просто знать,
что есть кто-то, кто остаётся рядом не из-за, а вопреки.