Часть 4
С самого утра ощущали люди и нечисть битву Морока за власть да время. Воздух застывал почти до хрусталя, пробирая живое до нутра. Люди в деревне топили печи, хозяйки пекли пироги к вечернему празднеству. В избе Ясеня собрались мужчины и женщины, они сидели и готовились к предстоящему колдовству.
Небо горит ярко – голубым огнем, ровно и безветренно на земле. Гудит лес, с самого утра ощущает нечисть напряжение вокруг, чувствует она, видит битву Морока с ручьями весенними, с силой ростков, с ледоходом быстрым, с лучиками солнечными. Остановить пытается Морок время, на прибавку идущее, не даёт дню дольше стать. Властвует Морок над землями своими, хозяин тут по праву сегодня. На подмоге у него ветры зимние, Позвист да Похвист, хмурые да седые, бьются они с Дагодом, ветром весенним, лёгким да русым, в помощи у него Погода, ветер летний, жаркий и светлый.
Беспокойно на земле. Короток был день. Мало светило Солнышко, редко выглядывало оно из седых облаков. Тишина и яркость неба сменилась серыми облаками, снег сначала мягкими хлопьями падал на лес и деревню. А потом сквозь густой снегопад не было видно даже на шаг вперёд. К полудню снег сменился ветром. Он хлестал в лицо, налетал со спины, сбивал с ног. Ветер гнул деревья в лесу, стучал в окна, срывал снежные шапки с крыш. После полудня снег с ветром объединились. Вступили в битву Вьюга да Пурга, холод усиливался. Весь день следили люди и нечисть за битвой Морока, ждали они вечера. С самого рассвета Солнышко супротив него стояло. Как вечер наступит, их очередь настанет Мороку против стать. Только солнце на убыль пошло, зашевелился лес, ожила деревня. Быстро наступил вечер праздничной ночи. Не токмо празднества праздновать предстояло в этом году. Рядом с чащобой лесной собиралась вся нечисть. Первым Лихо выползло приблудное, про беду прознав, да под кустом что-то там бормотало сидело про силу свою дурную. Шагала к поляне высокая, вровень с деревьями косматая тень лесного хозяина. Медленно, важно и с опаской передвигалось в сторону собрания водяное общество. Впереди выступал сам Водяник, за ним скакали чертенята-кулешата. Русалки, грустные и прозрачные совсем от холода, тихо переговариваясь и сдержанно улыбаясь, неторопливо сопровождали остальных. Опираясь на болотный корень, вышагивала с ворчанием Кикимора, совсем умаялась она просто так идти, без колдовства, берегла старая силы для ночи. С ней же, улыбаясь широко и довольно, тяжело переставляя ноги, в моховой шубе шествовал Болотник. За ним, видимо рассмешив его самого, галдела стайка красноглазых болотниц. Хохотали они не в меру празднично и весело, в волосах всех краснели сушёные ягоды.
«Ух, негодницы, уморите дядьку до сроку!» - бас Болотника далеко разносился по лесу.
По кромке леса шагает высоко и далеко длинная светлая фигура Овсеня. Тянутся за ним полевые обитатели, дух полей ведёт с собой силу свежую, живую. Переливается его тело колосьями от зеленого до золотого, горят глаза его багряным, зол Овсень. На месте уже ждут лесные духи, готовые к ночному действию.
Чаща леса светится изнутри. Горят на поляне кругом солнечные костры. В центре Яга чашу с огнем держит. Творит Яга просьбы, колдует… Той же рукой светящейся Ясень за деревней чашу подымает. Шкура на нём звериная, голова у него волчья. Защищают они его от гнева сути на людей за дерзость их, что осмелились столь сильную ворожбу творить. Горят за деревней костры, округ весь люд деревенский в масках звериных вокруг костров просьбу творить Ясеню помогают.
Бесенята вокруг Яги скачут, цвета меняют, переливаются радугой в свете костров. Русалки с болотницами, волосы распустивши, слова шепчут, в танце глаза закрыли. Убыстряют бесовки пляску колдовскую, на крик слова их срываются. Страшно им в солнечном колдовстве помогать.
Девки да мужики вокруг костров под Ясеня слова движения убыстряют с каждым шагом.
Поднимает Яга чашу над головой, шепчет Ясень её слова одними губами, беснуется нечисть, кричат люди. Видят Ясень с Ягой свет солнечный на небе без солнца, видят они Морока с ледяными глазами, чувствуют они взгляд его недобрый да силу злую.
Не ожидал Морок противостояния такого, не может он выстоять против света внутреннего, силой объединённой начатого, не знает он колдовства от этого, не умеет он Солнцу без солнца против встать. До утра горел невидимый глазу свет. До утра нечисть пляски плясала, да колдовала Яга. До утра не спала деревня, не гасили люди костров, пока Ясень ворожбу творил. Проиграл битву Морок, взошло с утра Солнышко, осветило лес, позолотило край горизонта. Видит Солнце погасшие костры и нечисть усталую, видит людей утомленных. Улыбнулось Солнце, запрет Мороку дало, указало время его и место. Сдался Морок, отступил от запросов своих. Не стал битву с Солнцем вести, понял, что не справиться ему.
Разыгрались люди ночью, понравилась им ворожба Ясеня, отступил от них на время холод. Под утро, когда уже не выстоять было Мороку, праздновали они победу, с пращурами разговаривали да пировали долго, не один день… Строго им Ясень наказал не таить злобы на Морока, да так же уважать его, да обычай соблюдать на праздничные дни требу ему совершать как обычно.
Устал Леший, долго ночь длилась, долго стояли все против Морока. Половина бесенят речных, почитай, от жара костров перемерли, половина умоталась. Девки речные да болотные от колдовства одурели совсем, вялые стоят да глазищами сверкают. Горько вздыхает Водяник, поклонился ему Леший, улыбнулся Болотнику, который от радости победы улыбается во весь свой лягушачий рот. Поклонился Леший и Овсеню, он нынче ночью с ветрами весенними да летними против стужи бился. Низко у земли Овсень теперь, устал он. Хлопнул Леший в ладоши: «Пировать! Празднуем мы сегодня победу! Это ладно да хорошо, да только Морок как и прежде властен будет в своё время, будет он иметь почет да уважение, коль не будет покушаться на чужое, порядком установленное, пусть же так и остается!»
Вышла Яга из круга – от всей нечисти ей поклон. Долго ещё в лесу было страшно да пиршество праздничное нечестивое шло. Долго все радовались непоколебимости уклада. Не один день…
Так и повелось, что буйствует в этот день Морок злой, силу свою испытывает на людях да нечисти, а они обряд солнечный творят, чтоб ему неповадно было. Самая долгая та ночь в году, да веселая.
