26 июня на Hulu вышел четвертый сезон «Медведя» — сериала о шеф-поваре, который пытается превратить забегаловку брата в мишленовский ресторан. В продолжении Кармен Берзатто окончательно выгорает на работе, а большинство героев просто не знают, чем заняться: сценаристы забыли придумать им конфликты. Рассказываем, что происходит с четвертым сезоном.
Что было в прошлых сезонах
Успешный шеф-повар Карми Берзатто (Джереми Аллен Уайт) возвращается в родной Чикаго, чтобы поднять с ног сэндвичную покончившего с собой брата Майкла (Джон Бернтал). Из ленивой забегаловки он пытается сделать престижный фастфуд, но ничего не клеится: старожилов с кухни не получается обучить новым трюкам, а щемящая пустота от потери брата почему-то никак не хочет заполняться, как бы сильно герой ни прятался от нее в нервной работе. Единственное светлое пятно в новой реальности — талантливая су-шеф Сидни (Айо Эдебири), под руководством Карми (а иногда вопреки ему) вырастающая в высококлассного повара.
В конце первого сезона «Медведя» команда сэндвичной вдруг находит спрятанные Майклом деньги, которые тот перед смертью занял у дяди Джимми (Оливер Платт). Вместо того чтобы вернуть их, Карми и коллеги решают сделать реновацию: забегаловка закрывается, а на ее месте появляется модный ресторан The Bear.
Второй сезон посвящен открытию нового заведения: повара разъезжаются кто куда, чтобы набраться опыта; за управление финансами берется сестра шефа, Натали (Эбби Эллиотт), а тот самый дядя Джимми постоянно грозит забрать деньги назад, если «Медведь» не откроется вовремя и не начнет приносить прибыль. Главный герой в это время заново влюбляется в подругу детства Клэр (Молли Гордон) и весь сезон мучается вопросом, что для него важнее — отношения или высокая кухня. Побеждает еда.
В третьем сезоне The Bear наконец открыт, и теперь команда ждет первой рецензии критика журнала The Tribune. Карми страдает от панических атак и никак не может решиться попросить прощения у Клэр. Видимо, чтобы наказать себя, он решает усложнить всем жизнь и меняет меню каждый день. Так, мол, проще получить мишленовскую звезду. Тем временем деньги стремительно утекают, The Bear не приносит дохода, и дядя Джимми все больше нервничает.
Сидни же устает от хаотичного босса, и тут как нельзя кстати ее приглашают шеф-поваром в еще не открывшийся ресторан. До конца сезона она не может выбрать между старой работой и новыми перспективами.
О чем продолжение
Сидни все еще на перепутье. Карми все так же не может поговорить с Клэр. А дядя Джимми, видимо, как и зрители устает от бессмысленных метаний героев и ставит им на кухню огромные часы с таймером. Теперь у команды The Bear есть ровно 1440 часов (то есть два месяца), чтобы ресторан начал приносить прибыль, иначе он закроется.
Читайте также
Под этим давлением Карми соглашается на компромиссы. Он решает оставить постоянное меню, все меньше спорит с Сидни и вообще постепенно разочаровывается в работе шеф-поваром. Кузен Ричи (Эбон Мосс-Бакрак) — один из старожилов, что мешали Карми в первом сезоне — расстраивается из-за того, что в рецензии The Tribune пожаловались на «вайбы» в зале The Bear. Теперь он хочет во что бы то ни стало настроить идеальный сервис. Правда, еще больше его волнует другое: бывшая жена Тифф (Гиллиан Джейкобс) выходит замуж за красавчика Фрэнка (Джош Хартнетт), и Ричи переживает, что тот будет лучшим отцом для его дочери, чем он сам.
Параллельно развивается несколько линий. Эбра (Эдвин Ли Гибсон) управляет окном с фастфудом на вынос — эдаким оставшимся от сэндвичной атавизмом — и единственный приносит The Bear прибыль. Поэтому он решает расширить свой отдел, а для этого нанимает бизнес-коуча (внезапный Роб Райнер). Мать Карми (Джейми Ли Кёртис) делает неловкие попытки примириться с сыном, повар Тина (Лиза Колон-Зайас) учится готовить пасту с невероятной скоростью, а на помощь кондитеру Маркусу (Лайонел Бойс) из Копенгагена приезжает его учитель Лука (Уилл Поултер).
Кто это сделал
Как и в прошлых сезонах, все серии, кроме одной, поставил сам создатель сериала Кристофер Сторер — сорежиссер стендап-концертов Бо Бёрнема. Он сам вырос в пригороде Чикаго и был лично знаком с владельцем колоритной сэндвичной, ставшей прообразом забегаловки из «Медведя». Его сестра, шеф-повар мишленовского уровня, помогала брату с кулинарной частью сериала.
В сценаристах тоже знакомые люди: тот же Сторер; его постоянная соавторка Джоэнна Кало, когда-то работавшая над «Конём БоДжеком»; уже писавшие для «Медведя» Кэтрин Щетина и Карен Джозеф Адкок. А четвертый эпизод (его сняла Яница Браво, а не Сторер) написали актеры Айо Эдебири и Лайонел Бойс, исполнители ролей Сидни и Маркуса соответственно.
Как это выглядит
С каждым сезоном «Медведь» постепенно терял скорость и остроту: из сериала, чья непрекращающаяся нервотрепка стала мемом, он превратился в комфортное телешоу о грустных людях, которые обсуждают проблемы с добрыми друзьями. Все это стало похоже на «Теда Лассо» про кухню, разве что с претензией на серьезную драму о последствиях жизни в дисфункциональной семье.
Читайте также
Вышел третий сезон «Медведя». Почему этот некогда великий сериал теперь разочаровывает
Даже поставленный Джимми таймер никак не помогает разогнать действие. Герои весь сезон задушевно общаются друг с другом на крупных планах, объясняют вслух свои проблемы и рассказывают то, что мы и так уже хорошо запомнили за три сезона. Авторы, кстати, делают по-своему гениальную вещь: они объединяют персонажей в новые пары, чтобы они могли заново пожаловаться на жизнь людям, которые еще не знают об их проблемах.
Раньше откровенные слова в «Медведе» были роскошью. Это был сериал о человеке, который привык сублимировать чувства и больше не способен на нормальный разговор, поэтому любые проблески искренности казались ценными. Теперь каждая сцена выглядит как душераздирающая кульминация: люди плачут, обнимаются, выдают поток житейских мудростей, раскрывают друг перед другом души. Только непонятно, что именно эти сцены кульминируют, к ним ничего не ведет, из них ничего не вырастает.
Герои закопались в старых конфликтах: Сидни два сезона не может сделать выбор между двумя ресторанами, Ричи все никак не поймет, что дочь его безоговорочно любит, Карми переливает вроде бы уже пережеванные им травмы из пустого в порожнее. Маркусу придумали отца, с которым он не хочет видеться (мать умерла в прошлом сезоне, и делать герою больше нечего). Про линию Эбры легко забыть на середине сезона, родившая Натали теперь просто существует в кадре. Хотя бы факами больше в лицо не тычут, и на том спасибо.
Фирменные диалоги с пулеметной очередью из многоэтажных оскорблений теперь тоже кажутся самопародией. У героев больше нет энергии, они ругаются лениво, как будто просто хотят уйти наконец из этой сцены и перейти к следующей — абсолютно такой же бессобытийной. И даже единственный креативный номер в сезоне оказывается обидным самоповтором. В нем Сидни, как когда-то Карми в восьмом эпизоде первого сезона, представляет себя ведущей кулинарного ток-шоу.
Что пишет о сериале пресса
На Rotten Tomatoes у четвертого сезона «Медведя» 82% положительных рецензий — это самая низкая оценка за все существование сериала. У третьего сезона было 89%, у первого — 100%, а у второго — 99%.
«После тягучего, мучительного третьего сезона волнительно наблюдать, как персонажи и сюжет движутся вперед настолько целенаправленно и с удовольствием», — пишет The Atlantic. Этому тексту вторит RogertEbert.com: «[Герои] трехмерные, они страстные, совсем не идеальные, способны на ошеломляющую щедрость и раздражающую мелочность. Их жизни шумные, смешные, душераздирающие и хаотичные, и мы любим смотреть на это всё». «Никто не может сойтись на том, драма ли „Медведь“ или комедия, но мало кто будет спорить, что это на данный момент лучшее шоу на ТВ в плане актерской игры», — подчеркивает Entertainment Weekly.
Авторов, которые ругают «Медведя», стало гораздо больше. «[Четвертый сезон] ощущается как повествовательный эквивалент растянутой еды: очень мало белка и слишком много пустых углеводов. Почти комично, насколько медленно сюжет движется вперед», — считает The Slate. Independent журит шоу за самоповторы: «Как и его протагонист, „Медведь“ выглядит запутавшимся в им же созданной петле». «Есть диссонанс в том, насколько скрупулезен „Медведь“ в отношениях между героями и деталями эстетики и насколько равнодушен к сюжету», — заключает The Wrap.
Вердикт
Некогда смелый сериал окончательно превратился в рядовую телевизионную драму. Если раньше от «Медведя» нельзя было и на секунду отвернуться, чтобы не пропустить что-то важное, новый сезон можно включать фоном, и с большой вероятностью вы вообще ничего не пропустите. Отдельные проблески остроумия и милые сцены вроде той, где герои готовят сюрприз для победившей рак клиентки, тонут в бессюжетной жиже.
Как и его герои, «Медведь» просто устал. Карми больше не хочет заниматься рестораном, а авторы сериала, кажется, разлюбили собственное творение. Но если у шефа хватило смелости признаться себе в этом, Кристофер Сторер и команда никак не могут сдаться: судя по финалу сезона, он не станет для сериала последним (если его, конечно, не закроют). Рецензия The Tribune не врала: минус вайб.
Автор: Ефим Гугнин