Экстремальная замена. Приключенческая повесть. Часть 35.
Все части повести здесь
– Белка, скажи честно – что ты к нему испытываешь?! К Ратибору?
– Я не люблю тайны, загадки и неприятные сюрпризы. Потому скажу так – к нему я испытываю... не знаю, как это сказать правильно... Чувствую, что нужно быть начеку, вот и все. Не знаю, как это назвать... Наверное, он даже немного пугает меня.
– Неужели существует что-то, что способно тебя напугать или остановить?
– Кто-то – поправляю я – остановить – не знаю, а вот немного припугнуть... Я видела Ратибора в гневе – он чуть не отлупил человека, хотя сам был виноват в первую очередь. Кроме того, у него странные наклонности – я сейчас говорю про инсталляции в левом закрытом крыле. Что он там делает наедине с этими куклами – непонятно.
Часть 35
Я никогда не видела ничего подобного... А все потому, что свет в комнате, в которой проживает Эва, не отключается даже ночью, вероятно, чтобы была возможность записать, что она делает в течение дня и ночи. Да, ближе к темному времени суток его приглушают, но тем не менее, он остается светить, и это позволяет мне разглядеть ее комнату целиком. Вот не понимаю я – неужели Ратибор не видит, что это просто кладезь информации? Или он думает, что никто из посторонних никогда этого не увидит, а если и увидит, то ничего не поймет? У Эвы определенно талант... Да только вот – кое-что тут не сходится, потому что судя по всему, совершенно никто в этом случае не виноват. Не виноват в том, что Лиза... исчезла... Тогда почему же Ратибор так боится информации в банковской ячейке, что ради ее открытия даже готов жениться на мне?
Нет, мне нужно поскорее ехать в Гуамское ущелье, но перед этим хотелось бы еще раз поговорить с Эвой, так, чтобы этого никто не видел и не слышал. Самый лучший вариант – пробраться поздно вечером в туалет в их покои и дождаться ее. Не факт, конечно, что она посещает его в одно и то же время, но попытка не пытка – этот разговор с Эвой может быть для меня очень полезен. Я достаю телефон и снимаю на камеру то, что вижу на экране компьютера, делаю видеозапись и несколько снимков.
Потом выхожу из серверной и спокойно возвращаюсь домой. Отправляю Лене и фото, и видео, которые только что сняла, пишу смс-сообщение: «Я знаю, что случилось с Лизой», и после этого безмятежно засыпаю.
Утром просыпаюсь в прекрасном настроении, хотя в том, что я увидела ночью, абсолютно нет ничего хорошего. Но по крайней мере, теперь я абсолютно уверена в том, что произошло, остались кое-какие трудности, к примеру – поездка в Гуамское ущелье может просто затянуться. Как я потом объясню это шефу? Эх, если бы в запасе был еще один выходной!
То ли кто-то свыше услышал мои молитвы, то ли это было обычным совпадением или, если уж на то пошло, я действительно везучая и фартовая, но после завтрака, когда я направляюсь в комнату к Арине, ко мне подходит Ратибор.
– Изабелла, могу я попросить тебя еще об одной услуге?
Складываю руки на груди, смотрю на него пристально – что еще на этот раз?
– Ратибор Львович, вы готовы вот так легкомысленно предоставлять мне дополнительные выходные?
– Мне нужно, чтобы ты сопровождала меня на скачки. Бывала хоть раз на таких мероприятиях? Мы можем поставить на ту или иную лошадь и что-нибудь выиграть, а можем просто насладиться действом.
Мда... Скачки – это интересно...
– Вы же замкнуты и не выходите в свет – говорю я.
– Мы вроде на «ты» перешли?
– Только на время свидания. Иначе ваша мама меня загрызет, уж простите. А путаться и называть вас на «ты» без нее и на «вы» при ней у меня нет ни малейшего желания.
– Просто зови меня на «ты». Если мама позволит лишнего в твой адрес, просто скажи мне – я смогу быстро поставить ее на место. Итак, как насчет скачек?
– Я подумаю. Но в этом случае условия не меняются – с тебя выходной. Еще один.
– Хорошо. Скачки будут в субботу. И пожалуйста, когда захочешь взять такое количество выходных – оповести меня заранее.
– Само собой. До субботы я дам знать, пойдешь ты на скачки со мной или один.
– Изабелла, из тебя получается очень хороший манипулятор. Еще не одна женщина не манипулировала мной настолько.
«Ну как же – хочется крикнуть мне ему – как же не одна?! А Лиз?». Вот уж кто был великим манипулятором – комбинатором, выстроившим такую сеть ловушек для Ратибора, что он только и успевал попадать туда!
Пока гуляю с Ариной, есть возможность пообмениваться голосовыми с Ленкой. Тем более, на мои ночные сообщения она присылает множество смайликов самого разного вида.
– Лена, как с Яблоневым и этой Викой? Есть какие-то результаты?
– Пока ничего, причем абсолютно. То ли мои студенты – стажеры плохо ищут, то ли... Вики этой не существует в Яблоневом. Она могла переехать или еще что-то... Умереть, в конце концов.
– Боже, Лена, что ты говоришь?! Не дай бог, иначе мы никогда не узнаем, зачем Лиза туда ездила!
– Белка, не будь пессимистом! Все, мне работать, а ты будь осторожна!
В обед, когда Арина отправляется на дневной сон, я как можно незаметнее выхожу из дома. Одета я в простенькие джинсы, черный топ и черную бейсболку. В таком виде я менее заметна и вряд ли кто-то обратит на меня внимание. Делаю вид, что прогуливаюсь, сама бросаю взгляд на окна дома, в одном из которых торчит голова Ираиды Всеволодовны. Эта дамочка что, следит за мной? Хорошо, что окна ее выходят сюда, а не на калитку в глубине сада. Ребекку мне бояться нечего – она еще с утра уехала куда-то, и при этом сама была за рулем. Наверное, на шопинг или в фитнес-центр... Самое главное, чтобы нам нигде не попалась.
Лазать по заборам я любила с детства, а потому преодолеть такую преграду, как калитка, не составило для меня особого труда. Внизу я вижу ожидающего меня Артема, который оглядывается по сторонам, недалеко от него, на тропинке, притаилась машина. Усаживаюсь рядом с водительским сиденьем, спускаюсь очень низко, чтобы быть максимально незаметной.
– Ты реально безбашенная – говорит он – а если Ратибору взбредет в голову прийти к тебе, и он, не дождавшись ответа, вскроет дверь?
– Я еще вчера попросила у Киры табличку «Не беспокоить, сон!» – отвечаю я – а сегодня водрузила на дверь, так что думаю, если он и захочет пообщаться, то беспокоить меня не станет.
Рассказываю Артему о том, что иду с Ратибором на скачки, и конечно, ему эта идея не нравится сразу.
– Артем, пойми, мне позарез нужен еще один выходной. Я должна поехать в Гуамку – свободные дни мне там очень и очень понадобятся.
– Потому ты и играешь с Ратибором в эти игры.
– Мне приходится это делать.
– А что будет, если он в тебя по-настоящему влюблен?
– Нет, Артем, Ратибору я нужна только в качестве средства для осуществления целей, о влюбленности тут не может быть и речи. Ради этого он даже жениться на мне хочет.
Он вздыхает
– Если это случится... Я не знаю, что будет и как после этого я буду относиться к тебе.
– Артем, я же просила – не надо! Я ведь и правда ничего тебе не обещала, но помогать мне ты вызвался сам.
– Белка, скажи честно – что ты к нему испытываешь?! К Ратибору?
– Я не люблю тайны, загадки и неприятные сюрпризы. Потому скажу так – к нему я испытываю... не знаю, как это сказать правильно... Чувствую, что нужно быть начеку, вот и все. Не знаю, как это назвать... Наверное, он даже немного пугает меня.
– Неужели существует что-то, что способно тебя напугать или остановить?
– Кто-то – поправляю я – остановить – не знаю, а вот немного припугнуть... Я видела Ратибора в гневе – он чуть не отлупил человека, хотя сам был виноват в первую очередь. Кроме того, у него странные наклонности – я сейчас говорю про инсталляции в левом закрытом крыле. Что он там делает наедине с этими куклами – непонятно.
Подъезжаем к больнице, и Артем спрашивает:
– Пойти с тобой?
– Нет, хочу поболтать с ним наедине.
– Ох, Белка! Ни к чему это!
– Спокойно, Артем, все хорошо будет, вот увидишь.
Сейчас как раз приемные часы, потому меня без проблем пропускают и говорят номер палаты. Вхожу туда, предварительно заглянув внутрь и убедившись, что никого, кроме самого Антона, там нет. Он спит, и я вижу, что у него загипсована нога. Осторожно закрываю за собой дверь, подхожу ближе, и тихонько провожу пальцем по его щеке. Открыв глаза, он смотрит на меня некоторое время с каким-то ужасом, а потом говорит слабым голосом:
– Ты... ты что здесь делаешь? Я сейчас же позвоню шефу, тебе ведь запрещено выходить за пределы поместья!
– Не позвонишь! – усмехаюсь я – Антон... разве ты с самой первой нашей встречи не понял, что связываться со мной чревато последствиями?! Если ты этого не понял, значит, ты очень глупый человек! Очень глупый!
– Из-за тебя я потерял работу! – выкрикивает он – из-за тебя лежу в этой чертовой больнице!
– Шшш – я прикладываю палец к губам – насколько я знаю, у тебя сотрясение мозга, а при этом диагнозе нервничать вредно.
– Я все расскажу шефу, когда дозвонюсь до него! И про то, что ты приезжала сюда – тоже!
– Ну, это тоже станет самой большой твоей глупостью. Потому что если ты расскажешь про то, что я подслушивала, он первым делом пойдем смотреть записи с камер, ведь доверяет он только собственным глазам, а не чьим-то... И увидев эту запись, он еще больше рассердится на тебя, Антон, и ты потеряешь вообще какие-либо шансы быть восстановленным на работе. А кроме того, у тебя из расчета еще вычтут услуги этой больницы.
– Что? – удивляется он – о чем ты говоришь?
– Я говорю о том, что ты можешь и не быть уволенным, и я знаю, как это сделать. Но если шеф захочет восстановить тебя, ты будешь моим должником, Антон. Только вот боюсь, что твоя гордыня не позволит этого, ты ведь не любишь быть кому-то должным, а тем более, женщине, которую ты считал обычной лохней, а она тебя переиграла.
Он надолго замолкает, похоже, мозг его натужно думает. Потом изрекает:
– Ты действительно можешь мне помочь восстановиться на работе?
– Могу попробовать. Но только с одним условием – если я тебя попрошу чем-то мне помочь – ты просто поможешь, не спрашивая, зачем мне это нужно. И еще – больше не будет с твоей стороны шантажа и приставаний с желанием повеселиться в постели. Ну как?
– Мне работа нужна – горестно вздыхает он – а тем более, с такой оплатой... Даже не знаю, куда я подамся, если шеф меня выставит.
– Значит, мы договорились?
– Конечно!
– Только смотри – сдержи свои обещания, иначе будешь считаться треплом. А кроме того, шеф также легко сможет уволить тебя за малейший косяк... если я этого захочу.
Захожу слишком далеко? Возможно. Но по-другому с ним нельзя, такие люди, как этот Антон, понимают только язык силы.
– Обращайся ко мне с любыми просьбами – я постараюсь сделать все, что будет от меня зависеть. И приставать я больше не стану.
– Вот и замечательно. Я так понимаю, что лежать тебе еще долго? За это время я постараюсь уговорить шефа не увольнять тебя.
Прощаюсь с ним и выхожу из палаты. Еще один помощник в нашем нелегком деле нам не помешает, а тем более, помощник, который не будет задавать лишних вопросов.
Пойти с Ратибором в субботу на скачки я все же соглашаюсь – выходной нужен позарез, мне не терпится поехать в Гуамку и убедиться в том, что в комнате Эвы я нашла подтверждение своим подозрениям.
Одеваюсь я на это мероприятие тоже довольно продуманно, думаю, что Лиза оделась бы также. Черные тонкие брюки в облипку, белый топ, чуть приоткрывающий живот, черный же пиджак, похожий на камзол, с ярким принтом на спине и черная бейсболка, в отверстие сзади которой пропускаю свой хвост из волос. На ноги – высокие, тонкие, черного цвета сапоги-чулки. Когда спускаюсь вниз к Ратибору, по взгляду его сразу понимаю, что с этим нарядом тоже попала в точку.
На машине мы едем за город, на ипподром. Сначала идем делать ставки, я внимательно рассматриваю фото лошадей, стараясь на интуитивном уровне понять, на кого же можно поставить. Характеристики их на английском языке, потому я читаю и оцениваю довольно быстро.
– Что посоветуешь, Изабелла? Вернее, кого? Думаю, ты фартовая, и с тобой моя ставка вполне может сыграть.
– Не думаю так, но все же попытаюсь. Поставь на Цезаря.
Ратибор хмурится:
– Так себе лошаденка. Ну, да ладно, будь по-твоему.
Мы усаживаемся на трибуну тогда, когда скачки уже начинаются. Я держу в руке в перчатке маленький бинокль, который периодически прикладываю к глазам. В один из моментов, заскучав, тем более, что в пыли, которая летит из-под лошадиных копыт, становится ничего не видно, я отвожу бинокль в сторону и замечаю нечто интересное. И это самое «интересное» вызывает у меня очередные вопросы.
Продолжение здесь
Спасибо за то, что Вы рядом со мной и моими героями! Остаюсь всегда Ваша. Муза на Парнасе.
Все текстовые (и не только), материалы, являются собственностью владельца канала «Муза на Парнасе. Интересные истории». Копирование и распространение материалов, а также любое их использование без разрешения автора запрещено. Также запрещено и коммерческое использование данных материалов. Авторские права на все произведения подтверждены платформой проза.ру.