Найти в Дзене
Крымская анестезия

Бывает, смотришь на одно, а видишь...

видишь контекст, оглядываешься, а на полях сноски, на полях реклама и предложки.
А в предложках Петров читает стихи.
Ну, читает, ну Петров. Ах, люблю хороших чтецов, прям, благодарна им за то, что читают с выражением хороших слов букеты.
А он читает от сердца, что-то такое, чего раньше не слышала.
"Облако в штанах" - читала когда-то, не заметила, что там так романтично
сам Маяковский рвался в клочья от чувств.
А еще читает стихи "Александра Петрова "...свои? тезки?
кто знает, подскажите, что это тут:
«Есть женщины (ну просто женщины), есть – как свечи, как фольга; есть маленькие и есть высокие, есть сильные и слабые, но всё же для всех мужчин всегда есть в мечтах она: красотка с безднами в глазах, и имя ты её как будто знаешь – оно всегда жило в твоих устах. Есть правильные, есть скверные, насмешливые и молчаливые, смешные и веселые; есть ветреные и есть хорошие, есть проститутки (они тоже женщины, у них болит), – из них из всех какой-то свет мужчин манит. А есть одна – твоя – ты пон

видишь контекст, оглядываешься, а на полях сноски, на полях реклама и предложки.
А в предложках Петров читает стихи.
Ну, читает, ну Петров. Ах, люблю хороших чтецов, прям, благодарна им за то, что читают с выражением хороших слов букеты.
А он читает от сердца, что-то такое, чего раньше не слышала.
"Облако в штанах" - читала когда-то, не заметила, что там так романтично
сам Маяковский рвался в клочья от чувств.
А еще читает стихи "Александра Петрова "...свои? тезки?
кто знает, подскажите, что
это тут:
«Есть женщины (ну просто женщины),

есть – как свечи, как фольга;

есть маленькие и есть высокие, есть сильные и слабые,

но всё же для всех мужчин всегда есть в мечтах она:

красотка с безднами в глазах,

и имя ты её как будто знаешь – оно всегда жило в твоих устах.

Есть правильные,

есть скверные, насмешливые и молчаливые, смешные и веселые;

есть ветреные и есть хорошие,

есть проститутки (они тоже женщины, у них болит),

– из них из всех какой-то свет мужчин манит.

А есть одна – твоя – ты понял сразу.

Ты ей сказал: «Привет». – Она: «Пока», подразумевая другую фразу,

и тебя на свете сразу нет.

Ты испарился, в пепел превратился, в комочек маленький, в соломинку…

Ты – гусеница, ты сейчас – ничто.

Ты только много литров крови, бурлящих, и всё…

Сигарету хочется.

С ней, с сигаретой – как с ней, с той самой – с безднами вместо глаз,

ты в этот момент погас, как маленькая свечка, как рассвет,

без какой-либо надежды в грязи дождливой осени увяз.

Ночь прошла – и ты не спал.

На самом деле ты сразу понял:

ты влюбился – и сразу светом озарился:

ты ЗАНОВО РОДИЛСЯ!»