"Секса у нас нет"
- Вы убеждены в этом! Многозначительно улыбаетесь! Значит, есть тема для разговора со специалистом-сексологом, профессором Рольфом БОРРМАНОМ
Как правило, мы, журналисты, беремся за нравственный аспект. Пишем о тех или иных жизненных коллизиях, возникающих на почве отношений Его и Ее. Но пишем ли мы при этом о любви? В конце концов всякая подлинная любовь нравственна. Конечно, развивать в человеке человеческое применительно к его поведению в интимной сфере дело прежде всего не журналистов, а специалистов-сексологов. Но, скажите, как часто мы видим и слышим их? Вот и получается, что «секса у нас нет», как выразилась советская участница одного из советско-американских телемостов.
Вспомнив эту фразу (фраза- то облетела весь мир), мой собеседник Рольф Боррман улыбается. И как специалист подчеркивает, что не следует все - таки смешивать понятия «секс» и «сексуальные отношения». Что ж, Рольф Боррман — человек компетентный. Профессор, работает в Академии педагогических наук ГДР, один из ведущих специалистов в области сексологии в республике. Молодежи республики он известен прежде всего как постоянный автор популярной рубрики в не менее популярном среди юной читательской аудитории журнале «Нойес лебен». Долгое время рубрика была именной, называлась «Профессор Боррман отвечает». Мне хотелось, чтобы о ее содержании рассказал сам ученый.
— Какова задача сексолога в данном случае?
В отношении терминологии — как назвать нашу работу — мы вели дискуссии в конце 5б-х — начале 60-х годов. Практически сразу же было признано неприемлемым такое понятие, как «сексуальное просвещение». Оно означает не более чем распространение знаний. Мы же ставили перед собой не только эту цель — помочь еще человеку выработать, как говорится, правильную линию поведения. А это уже сексуальное воспитание. Согласно данным Центрального института молодежных исследований, среднестатистический возраст, в котором молодые люди приобретают первый опыт интимной жизни,—16,9 года. Сексуальная активность имеет место среди учащихся 9—10-х классов, что можно считать следствием акселерации. В такой ситуации нет смысла говорить лишь о просвещении, речь нужно вести действительно о воспитании. Важно, чтобы у человека выработалось осознанное и ответственное отношение к тому, что я сегодня определил бы как сферу полового партнерства и семейной жизни. Отчего вдруг такая связка, такое двуединство и в то же время — обособление понятий? Не умаляю ли я тем самым значение семьи? Никоим образом. Семья не есть что-то архаичное, старомодное. Ориентировать молодых людей на ее создание я считаю главной целью в своей работе. Но будем откровенны, посмотрим на вещи реально: далеко не все юноши и девушки, скажем, в 17-летнем возрасте думают о замужестве. В то же время было бы нелепостью оставлять их в неведении относительно тех или иных аспектов интимной жизни вплоть до дня свадьбы.
— Попробую поставить себя на место скептика — думаю, таковых среди читателей нашей газеты окажется немало. Позволю себе вопрос от их имени. Тысячелетиями люди любили друг друга, создавали семьи, рожали детей, не прибегая к помощи сексологов. Так ли уж велика потребность в их советах — тем более публичных — сегодня?
— В отличие от животных, у которых действует власть инстинктов, у человека, у существа биосоциального, инстинктивное начало развито в меньшей степени, что доказывают многочисленные исследования. Поэтому человеку необходимы знания, которые, естественно, не могут быть врожденными. Он приобретает их. Вот только какого качества и каким путем? Теперь обратимся к прошлому. Скептику, который судит о любви в прежние века по примерам из классической литературы, возможно, и невдомек, что еще сотню лет назад отношения между мужчиной и женщиной в массе своей выглядели совершенно иначе, чем сегодня. Они не были освящены любовью в том смысле, как мы ее понимаем сегодня,— как процесс, в котором раскрываются все грани человеческой личности. Браки носили характер целевых связей. Любовь играла при этом подчиненную роль, если вообще играла. Женились с целью иметь детей, например. На крестьянском подворье нужны были рабочие руки. А ведь подавляющая масса населения в течение столетий была крестьянской! Подумайте об условиях, в которых жили люди. В одном помещении ютились и взрослые, и старики, и дети. О какой развитости отношений в интимной сфере могла идти речь? Многое, очень многое изменилось с тех пор. Сегодня Он и Она ждут от любви, друг от друга неизмеримо большего. Бывает, что ждут невозможного. Помочь избежать разочарований, найти путь к гармонии, помочь людям стать счастливее, наконец,— в этом и состоит смысл работы по сексуальному воспитанию. В том числе и на страницах журнала.
— Могу предположить, что появление подобной рубрики сразу вызвало не только доброжелательные отзывы. Легко представить и разгневанные письма родителей, учителей...
— Думаю, вы как журналист не хуже меня представляете, что если человек берется за что-то новое, то далеко не всегда может рассчитывать лишь на одобрение со стороны. В таких случаях всегда есть определенный риск. Когда я и мои коллеги только начинали, то получали немало писем, чьи авторы — возмущенные родители и учителя — настойчиво рекомендовали нам, к примеру, потрудиться по-настоящему где-нибудь на горных разработках вместо того, чтобы «портить детей своими статьями». С годами поток подобных писем иссяк.
— Опасения могут иметь вполне конкретное обоснование: не приведет ли более свободное обсуждение вопросов интимной жизни к, мягко говоря, более свободному поведению молодежи в этой сфере? Не вызовет ли это своего рода «сексуальную волну», имевшую место на Западе? Допускаю при этом, что не все люди четко представляют себе, где пролегает граница между сексуальным воспитанием и пропагандой секса. А ведь граница должна быть...
— На этот вопрос можно ответить предельно кратко. Если молодые люди проникаются сознанием того, что уровень культуры взаимоотношений с партнером во всей их многомерности, богатстве гораздо важнее элементарной информированности о том, как протекает половой акт, если мне удается донести эту мысль до их ума и сердца — значит, это сексуальное воспитание, а не пропаганда секса. В воспитательной работе нравственный аспект должен играть первостепенную роль.
— И все-таки. профессор, разрешите еще один «скептический» вопрос. Не целесообразнее ли было бы все-таки создать сеть консультационных сексологических центров для молодежи, чем говорить об интимном открыто на страницах печати?
— Подобные консультационные пункты, правда, без четкой возрастной ориентации, существуют у нас уже много лет. Но с недавних пор мы стали создавать и специализированные центры — для молодежи. И вот что заметили — далеко не все молодые люди в состоянии преодолеть своеобразный психологический барьер и переступить порог учреждения такого рода. В журнал обратиться легче, в заочном диалоге проще побороть стеснительность. С другой стороны, опыт показывает, что среди молодых людей, которые приходят на прием к специалисту, немало тех, кого «подтолкнул» к этому именно журнал.
— Журнал «Нойес лебен» общедоступен. Следовательно, он легко может попасть в руки и к ребенку. Не рановато ли ему будет знакомиться с содержанием рубрики, о которой мы говорим? И вообще, что значит применительно к данной теме «слишком рано»? С каких пор, по вашему мнению, человеку следует знать то, что ему следует знать? С какого возраста приступать к сексуальному воспитанию.
— Меня, к примеру, удивляют родители, которые спокойно взирают на то, как ребенок изучает устройство двигателя внутреннего сгорания, и не опасаются, что тот как-нибудь без спроса сядет за руль отцовского автомобиля и, может быть, натворит бед. В то же самое время эти же родители боятся — да еще как! — что ребенок узнает что-нибудь «лишнее» об «устройстве» человеческого организма и его функциях... Необходимо помнить, что ребенок живет не в асексуальном мире. Он многое видит, обращает внимание на то, чему взрослый, может быть, и не придает значения. Он не всегда в состоянии самостоятельно «обработать» полученную информацию. Лучше, если ему поможет в этом не «улица» Нет, наверное, какой-то определенной точки отсчета, с которой следует начинать сексуальное воспитание. Но один возрастной ориентир я все же назову. По моему убеждению, к двенадцати годам ребенку нужно знать по крайней мере какие-то основополагающие вещи о сексуальных аспектах жизни.
— И еще вопрос. Вы помогаете людям стать счастливее. Владеете секретами гармонии человеческих взаимоотношений. Из этого логично было бы сделать вывод, что сами вы должны быть одним из самых счастливых людей на свете...
Я бы ответил на него так. Счастье в личной жизни никогда не может быть единоличным. Оно — всегда результат сотворчества двух людей. И я никогда бы его не построил без помощи моей жены, с которой в будущем году мы отметим сорокалетие со дня свадьбы. Счастливее ли мы других? На этот вопрос ответить невозможно, потому что еще никому не удалось определить меру счастья. Оно либо есть, либо его нет. Мы — счастливы.
Беседу вел С. МАСЛОВ. (Наш соб. корр.). Берлин.