Продолжение: начало тут: https://dzen.ru/media/id/681b9e9ea72a7f2e71d92e54/685aac01970bb0614c98d643
Небо было затянуто плотной серой тканью, по которой ветер гнал обрывки туч.
Воздух пах сыростью, прохладой и чем-то более древним — как будто здесь, среди воды и, берегов заросших лесом, сохранилась память о временах, когда человек ещё не научился спешить.
До прудов от деревни было километра три.
Муж бабы Мани — Григорий — встретил его молча.
Только коротко кивнул головой и указал глазами на лодку, которая стояла у самодельного деревянного причала, - давно не крашенная и видавшая виды..
Работа предстояла простая, но тяжелая: гребля на веслах, установка сетей, выемка рыбы, подкормка, иногда — чистка берегов. Но для Дениса это был целый мир, где не нужно было - ни говорить, ни улыбаться, ни прикидываться успешным.
Он работал.
С утра до вечера.
Руки, которые раньше щёлкали мышкой, теперь работали на веслах, ставили сети, собирали улов.
Он учился, как вынимать рыбу, чтобы не рвать сеть и как распутывать скрученные бороды, когда рыба их запутывает.
Учился разделывать, солить, коптить, вялить.
Спина ныла, но уже не так сильно, как раньше.
Каждое движение давало ощущение реальности, каждая капля пота — чувство, что он жив.
Григорий почти не разговаривал. Он вообще казался человеком, который давно распрощался со словами, как будто израсходовал весь свой словарный запас. Иногда только бросал короткие фразы: «Там закрепи», «Смотри, чтобы не сорвало», «Давай, сынок».
И в этих словах не было приказа — скорее, знак внимания, поддержка.
Прошли недели.
Погода начала меняться. Осень, как всегда, пришла внезапно — с резким холодом, шуршанием опавших листьев и долгими вечерами, когда свет из окон домов становился особенно тёплым.
Приходилось часто топить печь в рыбацком домике. Варили уху на костре. Сидели, молча глядя на огонь, и думали каждый о своем.
Денис стал ощущать себя по - другому.
Не тем, кем пытался быть в городе ради карьеры, ради женщин, а тем, кого он потерял много лет назад.
Он начал слышать звуки природы, наблюдать, как рассвет окрашивает воду в серебро, а закат в золото, как туман медленно поднимается над прудами, пряча их от мира.
Иногда, когда не было работы, дед Григорий любил посидеть с удочкой.
Однажды он протянул ему удочку Денису:
— Присоединяйся.
Денис взял её осторожно, как будто это был какой-то священный предмет. Они просидели весь день в молчании, на берегу, под деревом, которое уже почти потеряло листву.
И хотя клёва практически не было, Денису показалось, что он впервые за много лет действительно отдыхает.
Дома он стал всё чаще помогать матери.
Уже без раздумий выполнял всю мужскую работу, таскал воду, легко поднимал тяжести, ловко колол дрова и топил баню, где полюбил париться, - долго до изнеможения, хлестал себя березовым веником...
Мать радовалась этим переменам, но не говорила об этом прямо — только улыбалась, глядя на сына.
Но больше всего он изменился внутренне.
Он ещё иногда думал о прошлом. О столице, о своих неудачах, о людях, которые использовали его. Но теперь эти воспоминания не рвали его на части. Они просто были. Как страницы книги, которую он прочитал, но больше не хочет перечитывать.
Однажды вечером он подошёл к пруду. Свет луны отражался в воде, рисуя причудливую лунную дорожку. Он опустил руку в воду. Холодная, тихая, спокойная.
И в этот момент он понял: он больше не боится быть самим собой.
Даже если он не идеален. Даже если он не богат, не успешен, не красив.
— Это был он:
— Живой.
—Чувствующий.
—Настоящий.
— Потом в деревню приехала Мария. Дочь давней подруги матери. Молодая, лет тридцати, с тихим голосом и печальным взглядом.
—Она приехала, чтобы «перезагрузиться», —так сказала подруга, маме Дениса, потому что в городе её жизнь рухнула — муж бросил в съемной квартире, работа изматывала, жизнь стала невыносимой, и она решила спрятаться в деревне, где никто не будет требовать от неё быть кем-то, кем она не хочет.
Мария с Денисом встретились случайно, когда она пришла к ним за водой. Их колодец сломался, и она попросила помощи.
Вначале Денис ее не узнал.
— Мария, - представилась она,
В ее лице мелькнуло что - то знакомое, но давно забытое. Присмотревшись, он вспомнил маленькую девочку, с косичками, которые ему нравилось легонько дергать, наблюдая, как она смешно морщит носик, как бы собираясь заплакать.
А теперь перед ним стояла молодая симпатичная женщина..
Денис, без лишних слов, помог ей донести воду — починил колодец.
Она поблагодарила, предложила чаю. Он отказался. С тех пор они начали видеться. Не каждый день. Не специально. Просто так получалось.
Иногда она приходила к прудам, садилась на берег и читала книгу или просто смотрела на воду. А ведь пруды были неблизко.
Иногда он приносил ей травяной чай и присаживался рядом.
Иногда они говорили. О чём-то простом — о погоде, о книгах, о том, как странно чувствуешь себя, когда перестаешь бежать.
Никто из них не спешил… Они просто были рядом.
Прошло время.
Точного счёта Денис уже не вёл. Время здесь текло иначе — не как в столице, где каждая минута была расписана, а спокойно и неторопливо.
Как будто сама земля учила его дышать глубже, смотреть дальше, чувствовать больше.
Он всё ещё работал на прудах, но теперь уже не просто помогал Григорию — они стали партнерами, по-настоящему: плечом к плечу, без лишних слов.
Дед стал все чаще уставать, присаживался отдохнуть, а иногда оставался дома. Тогда баба Маня оповещала об этом Дениса: — Мой занемог немного, он отдохнет денек, ты уж там сам, Дениска…
Старик, приходил через день - два на пруды и молча принимался за дела. Постепенно он, который долгое время молчал, как будто ожидая, что мир сам расскажет свою историю, стал говорить чуть чаще.
Иногда он рассказывал о молодости, о том, как начинал. Как бросил город, где работал на заводе и жил в общежитии. Как вернулся в деревню. Как начинал работать в колхозе: сначала скотником, потом механизатором. Как женился. И жалел лишь о том, что Бог не дал им детей.
А вот теперь он на прудах, где ему нравится, спокойствие и тишина.
И тогда Денису казалось, что он слышит собственное будущее — только в ином времени, в других обстоятельствах.
Однажды, когда осенние деревья стояли, как одетые в золото, Григорий сказал:
— Бери всё это хозяйство, у меня уже нет сил. Недолго мне осталось.
Нет никого, кому бы я это доверил. Жаль, если всё пропадет.
Переоформим все официально, если согласишься.
Денис долго молчал.
Он не был готов услышать это.
Но он не отказался.
Просто кивнул.
И в этом кивке было больше, чем просто слова.
Продолжение, наверное, будет.
#деревенскиеРассказы #приключения #лирические #карьераНеУдалась #назадКистокам