Сижу в предродовой на кушетке — в сорочке и шапочке, с телефоном в руке. Пишу родным: «Через полчаса я уже не буду беременной».
У меня плановое кесарево. Страха почти нет — лишь лёгкое волнение, будто перед важным экзаменом, к которому готовилась долгие месяцы. Эти девять месяцев тянулись мучительно медленно, выматывая и телом, и душой. Что там полчаса дискомфорта? Я готова.
Спинальная анестезия подействовала быстро: ноги стали ватными, горячими, будто чужими. Дышать тяжело — давление упало, в груди слегка давит, но это мелочи.
Входит Олеся — мой врач. Добрая, спокойная, с тёплыми глазами. «Вот кому действительно предначертано лечить», — мелькает мысль. И… началось. Разрез. Гул коагулятора. Давление на живот — резкое, но безболезненное.
— Слышишь, какая? — смеётся Олеся. — Ещё не достали, а уже орёт!
Это про мою малышку.
Взгляд сразу к неонатологам. Они быстро, почти механично, обтирают, промывают кроху. Потом подносят ко мне: багровая, сморщенная, с плотно сжатыми веками. Но волосы — густые, тёмные, мои. После кесарева к груди не прикладывают, зато разрешили коснуться — тёплая, живая. Пальцы скользят по крохотной ручке, ножке… И вот её уже заворачивают в пелёнку и уносят.
А у меня — ревизия брюшной полости. Неприятно, но терпимо, особенно после того удушья от низкого давления. Швы накладывают аккуратно — обещают почти незаметный рубец. Фукорцин на коже пахнет странно знакомо — как детская гуашь из садика. Пластырь. Всё.
— 11 ноября, 10:09, девочка! — объявляет акушерка. — Поздравляем!
Вот и всё. Моя беременность окончена.
А что было дальше… Это уже совсем другая история. 🙂
Новосибирск, роддом №4❤️