«Я был ударником

«Я был ударником. Во всех смыслах. Я занимался боксом, был там ударником. И в школе был ударником. В глубоком детстве я хотел стать полицейским, потом я хотел стать, по-моему, человеком-пауком. То есть я так думал, что это реально карьера. После полковника тебе выдают… Когда я стал постарше и начал ездить на соревнования, появилась мечта стать олимпийским чемпионом, а уже в старших классах я решил заниматься комедией. Более того я с 9 класса начал заниматься юмором. Когда были каникулы, мы с ребятами собирались и ходили по свадьбам, по разным частным мероприятиям, которые в нашем городе были, и мы просто заходили в заведение, говорили, что мы КВНщики, у нас есть 10-15 минут миниатюр, давайте мы у вас выступим, а вы нам заплатите. Они либо говорили «да», либо говорили «нет», либо нас выпинывали и так далее. И мы вот так все выходные на протяжении лета мы зарабатывали. Это было очень непросто сломить себя и предложить свои услуги».

Нурлан Сабуров в программе «Цыпкин, ты достал?!» - от детства до сегодняшнего дня

«Владимир Владимирович — это пример того, когда человек шутит, особенно из политики, и речь сразу становится интересной. У него это происходит постоянно, даже без попытки пошутить. Он просто говорит какие-то вещи из своего мировоззрения, и это потом разлетается на тезисы, на мемы. В этом плане, конечно, круто за этим смотреть. При этом он не пытается специально пошутить. Он просто спокойно, доходчиво, ясно говорит, но это бывает еще и остроумно. Не у всех это получается. Совмещать серьезные вещи и чувство юмора. На нем же ответственность, гигантские потоки информации, которые нужно удерживать в голове. Но он спокоен, как панда. У него такое умиротворение, что буддизм на его фоне это какой-то нервный срыв. В этом отношении мне всегда интересно наблюдать за лидерами стран».

«Москва — это столица русскоязычной комедии. Это общепризнанный факт. Безусловно, есть города, в которых тоже круто развивается стендап-комедия. Например, в Питере есть, на мой взгляд, лучший стендап-клуб вообще в стране. Он находится именно там. Это Stage. В Казани есть огромное количество людей, которые ходят на местных комиков. У них там своё комьюнити, они сами по себе, и Москва, по большому счёту, даже не особо нужна. Есть Екатеринбург, есть Дальний Восток, Кавказ — везде всё разнообразно. Но Москва в этом плане это монументальна».

«Могу ли я в это непростое время шутить? Я много об этом думал и потом вспомнил - почему я в принципе начал заниматься юмором. Когда я был маленький, были непростые времена внутри семьи, это касалось финансового положения или еще каких-то поступков разных родственников, то в нашей семье всегда юмор, если не спасал, то он просто слегка обезболивал. И когда я видел смех своей мамы, своего деда в самые тяжелые времена, то это у меня вызывало чувство спокойствия. И вот эту эмоцию я иногда вижу, например, когда приходят ребята с фронта на концерты, и с кем-нибудь общаешься, и ты начинаешь стереотипно думать, что нужно быть каким-то хмурым. А они вообще навеселе. То есть они пришли расслабиться, и от них же даже это слышу, этот тезис о том, что мы пришли просто поржать, просто выдохнуть. То есть, понятное дело, юмор — это не лекарство, но как минимум легкое обезболивающее».

«Большую часть времени я нахожусь с комиками, но когда я общаюсь с людьми из других сфер, даже если из творческих, и слышу от них шутки, то они всегда чуть по-другому устроены. Я получаю и удовольствие, и опыт. То есть я сразу думаю: "А, это интересно! Интересно, как эта мысль пришла". Если это, конечно, остроумная шутка. Иногда общаешься с каким-нибудь ученым или лингвистом, и у него просто по-другому устроен мозг — это очень любопытно».

Весь подкаст тут