– Лет двадцать назад вы говорили: «Боюсь нищеты и импотенции». Сегодня какие страхи? - К нищете что обычно приводит? Игромания, злоупотребление алкоголем, наркотиками. Я от подобных вещей далек. Конечно, после завершения карьеры мои доходы существенно уменьшились, но я не переживаю. Мне хватает.
Что касается импотенции, ее действительно побаиваюсь. Но уже не в узком смысле этого слова. С возрастом понял, что импотент – прежде всего человек, потерявший интерес к жизни. В такого превратиться не хотелось бы.
Еще тревожит, что из-за ковида сильно помолодели Альцгеймер и Паркинсон. Я-то дважды «короной» переболел и почувствовал, что ослабла память. Других последствий для организма пока вроде не наблюдается.
А вот страха смерти у меня нет. Мне кажется, ты просто проваливаешься в глубокий сон. При этом я как стоик верю не в переселение душ, а в землю и червей.
Впрочем, мы не знаем, что на самом деле там ждет. Уверен в одном. Я уйду, а моя футбольная школа в Барнауле будет жить. Как и уникальный проект «Стальная воля». С 2022 года руковожу в РФС департаментом устойчивого развития и социальной ответственности, вовлекаю в футбол людей с инвалидностью. Для меня это миссия, а не работа. Я часто цитирую Марка Аврелия, который говорил: «Если сегодня ты не сделал что-то полезное для общества, день прожит напрасно, – сказал бывший полузащитник сборной России.
