В последнее время заметно активизировалась абхазская дипломатия, недавняя встреча министра иностранных дел Абхазии О. Барциц с его российским коллегой С. Лавровым продолжила позитивное взаимодействие сторон. В ходе визита состоялась встреча с московской абхазской диаспорой, министр посетил ВДНХ, где скоро состоится открытие павильона этой республики. Однако действительно важным прорывом на международной арене вполне можно считать начавшийся визит О. Барциц в Сирию, его встреча с министром иностранных дел Аль-Шайбани. Мы обратились к экс-министру Республики Южная Осетия Дмитрию Медоеву за комментарием по этому вопросу. Он ответил:
"Активность МИД Абхазии налицо, почему о внешней политике Южной Осетии такого сказать сегодня нельзя, ведь Ваша подпись стоит под соглашением с Сирией о вступлении в дипломатические отношения с этой страной".
Почему на этом все остановилось? Некоторые российские телеграмм каналы и осетинские паблики открыто винят в сегодняшнем застое во внешней политике МИД Южной Осетии, говорят чуть ли не о стагнации политической активности страны в целом:
"Во-первых я бы не стал комментировать настроения пабликов и различных каналов, но ваш вопрос, несомненно, имеет под собой основания. Да, действительно Южная Осетия и Сирия вступили в дипломатические отношения раньше, чем Абхазия в ходе государственного визита в эту страну А. Бибилова в мае 2018 года. Немаловажная деталь - тогда сирийская сторона пошла нам на встречу и совместное коммюнике о признании было опубликовано в 12:00 29 мая - в день главного нашего праздника - принятия Акта о государственной независимости... Но, как бы там не было, считаю некорректным огульно осуждать МИД Южной Осетии в бездействии, тем более, что критика исходит от не совсем компетентных кругов. Дело в том, что по конституции республики внешнюю политику определяет глава государства - президент, а МИД, как орган исполнительной власти, является реализатором выбранного курса во внешней политике. Понятно, что от министерства также должна исходить инициатива с непременным участием внешнеполитического ведомства в принятии тех или иных решений в иностранных делах. Для этого существует правовая база, например указ президента Республики Южная Осетия от 24 марта 2020 года о координирующей роли Министерства иностранных дел в проведении единой внешнеполитической линии республики. Еще раньше в 2013 году была принята Концепция национальной безопасности Южной Осетии. Но повторюсь - если есть выработанная и утвержденная главой государства стратегическая линия во внешней политике, то МИД непременно будет следовать этой линии, равно как и возможно другие определенные на то ведомства. Абсолютно очевидно, что сегодня необходимо срочное принятие новой стратегии во внешней политике с подключением парламента и политических партий, чтобы дать в работу МИД Южной Осетии дорожную карту для активизации своих действий на вверенном участке. В нашем стремительно меняющемся мире, убежден, крайне необходимо оперативное реагирование на любое изменение ситуации в мире, и этим успешно занимаются наши абхазские коллеги. Отставание от требований времени может дорого стоить".
Больше статей на сайте: