— Данил, сколько можно просить? — Елизавета Романовна бросила папку на стол, её голос дрожал от раздражения. Она стояла у окна офиса, скрестив руки, и смотрела на сына, уткнувшегося в телефон. — Ты хоть раз можешь вникнуть в дела?
Данил оторвал взгляд от экрана, его брови нахмурились.
— Мам, я и так тут сижу, — огрызнулся он, откидываясь в кресле. — Что ты от меня хочешь? Я не папа, чтобы разбираться в твоих грузах и контрактах.
Елизавета резко повернулась, её каблуки клацнули по паркету.
— Это не мои грузы, Данил, — сказала она, понизив голос. — Это всё, что осталось от твоего отца. Если ты не начнёшь шевелиться, мы потеряем фирму. Всё потеряем.
Данил фыркнул, но промолчал. Он бросил телефон на стол и потёр виски. В офисе было тихо, только гудел кондиционер да доносились голоса сотрудников за стеклянной перегородкой. Логистическая фирма «Вектор», дело жизни Виктора Сергеевича, занимала два этажа в центре Нижнего Новгорода. Здание, выстроенное в девяностые, сохранило следы былой солидности: мраморные колонны в холле, массивные двери с латунными ручками. Но внутри всё дышало усталостью — выцветшие жалюзи, гудящие компьютеры, звенящий звонок факса. Складской комплекс на окраине, ключевой актив фирмы, приносил основную прибыль, но после смерти Виктора дела пошатнулись.
Елизавета подошла к столу, взяла папку и протянула её сыну.
— Завещание твоего отца ясно, — сказала она, её голос стал тише, но твёрже. — Если ты не докажешь, что можешь управлять фирмой, через год всё перейдёт к Юрию. Ты этого хочешь?
Данил посмотрел на мать, его взгляд потяжелел.
— Юрий, Юрий… Папин верный пёс, — буркнул он. — Он и так тут всем заправляет. Может, ему и отдать? Меньше мороки.
Елизавета стиснула губы, её пальцы замерли на краю стола.
— Не смей, — тихо сказала она. — Это не просто деньги. Это дело твоего отца. Я обещала Виктору, что сохраню его. И ты… — Она замялась, её голос дрогнул. — Я не справилась с тобой, Данил. Но ты обязан мне помочь.
Данил вздохнул, взял папку и открыл её. Таблицы, графики, списки поставок — всё это было ему чужим. Он захлопнул папку и откинулся в кресле.
— Ладно, я попробую, — сказал он, но в голосе не было уверенности. — Только не жди, что я за день стану бизнесменом.
Елизавета кивнула, но её лицо оставалось напряжённым. Она вышла, оставив Данила одного. Он смотрел на папку, чувствуя, как раздражение сменяется тоской. Отец всегда был для него недосягаемой фигурой — строгой, требовательной. Виктор Сергеевич мог одним словом заставить сотрудников работать быстрее, а Данил… Данил был просто его сыном, которого пристроили в фирму для виду. Завещание, о котором мать твердила, требовало от него доказать свою состоятельность — провести крупную сделку в течение года. Иначе склад и фирма отойдут Юрию. Данил не понимал, почему отец так решил, но мысль об этом жгла изнутри.
В дверь постучали.
— Можно? — Светлана, помощник логиста, вошла с пачкой документов. Её тёмные волосы были собраны в аккуратный пучок, а в глазах читалась настороженность. — Юрий Михайлович просил передать отчёты по польской партии.
Данил махнул рукой, показывая на стол.
— Клади куда-нибудь, — буркнул он. — Всё равно я в этом ничего не смыслю.
Светлана положила бумаги, но не ушла. Она посмотрела на Данила, словно решая, стоит ли говорить.
— Тяжело? — спросила она тихо. — В смысле… всё это.
Данил хмыкнул, глядя на неё. Светлана была чуть старше него, с острыми скулами и внимательным взглядом. Она работала в фирме два года, но Данил знал о ней мало. Только то, что она из простой семьи, без связей, и пробилась в офис, несмотря на косые взгляды коллег.
— Тяжело — не то слово, — ответил он, пожав плечами. — Мать хочет, чтобы я стал вторым Виктором Сергеевичем, а я даже не знаю, с чего начать.
Светлана кивнула, её губы тронула слабая улыбка.
— Знаешь, я тоже не из тех, кому всё достаётся легко, — сказала она, присаживаясь на край стола. — Но я научилась разбираться в отчётах. Самоучка, по ночам учила логистику, языки. Могу помочь, если хочешь.
Данил прищурился, пытаясь понять, не шутит ли она.
— А тебе-то зачем? — спросил он с лёгкой насмешкой. — Хочешь выслужиться перед Елизаветой Романовной?
Светлана покачала головой, её взгляд стал серьёзнее.
— Нет, — сказала она. — Я устала быть невидимкой. Годами учила всё, что могла, а мне всё равно тыкают: «Света, кофе принеси». Если я помогу, может, хоть кто-то увидит, что я не просто так здесь.
Данил смотрел на неё, чувствуя, как его скептицизм тает. Он никогда не задумывался, каково это — пробиваться без связей, без отца, который всё устроит.
— Ладно, — сказал он наконец. — Давай попробуем. Но если я завалю, ты виновата.
Светлана рассмеялась, и напряжение в комнате немного спало. Она открыла папку, начала объяснять, показывая на строчки в таблице. Данил слушал, но мысли его блуждали. Он вспоминал отца — его громкий голос, уверенные жесты. В последние месяцы Виктор изменился: стал тише, чаще смотрел на Данила с какой-то тоской. Завещание было его последней попыткой заставить сына повзрослеть, но почему он выбрал Юрия?
— Эй, ты тут? — Светлана легонько постучала карандашом по столу.
— Да, да, — Данил встрепенулся. — Продолжай.
Но их разговор прервал стук в дверь. В кабинет вошёл Юрий Михайлович, заместитель Виктора. Высокий, с аккуратно уложенными волосами и неизменным костюмом, он выглядел как человек, который всегда держит всё под контролем. Его улыбка была вежливой, но глаза оставались холодными.
— Данил, приятно видеть тебя за работой, — сказал он, но в голосе сквозила насмешка. — Елизавета Романовна упомянула, что ты вникаешь в дела. Похвально.
Данил стиснул зубы. Юрий всегда говорил так, будто Данил — мальчишка, которого нужно похвалить за старания.
— Стараюсь, — сухо ответил он.
Юрий кивнул, словно не заметив напряжения, и повернулся к Светлане.
— Света, документы для испанцев готовы?
— Да, Юрий Михайлович, — ответила она, вставая. — На вашем столе.
— Отлично. — Юрий посмотрел на Данила. — Завтра важная встреча. Испанцы подпишут контракт на поставки через наш склад. Крупная сделка, Данил. Виктор гордился бы.
Данил промолчал, но что-то в тоне Юрия его насторожило. Слишком гладко всё звучало. Он вспомнил, как мать вчера ворчала, что Юрий торопит с этой сделкой, не показывая деталей.
— А что за контракт? — спросил он, стараясь казаться равнодушным. — Может, мне стоит посмотреть?
Юрий слегка прищурился, но улыбка не исчезла.
— Не беспокойся, всё под контролем, — сказал он, похлопав Данила по плечу. — Ты только начинаешь, не забивай голову.
Он вышел, оставив за собой лёгкий шлейф одеколона. Светлана проводила его взглядом, потом повернулась к Данилу.
— Он слишком спешит, — тихо сказала она. — Я видела эти документы. Там полно терминов на испанском, и… что-то не сходится.
Данил нахмурился.
— Ты знаешь испанский?
— Немного, — ответила Светлана, пожав плечами. — Учила онлайн, хотела работать за границей. Но дело не в этом. Цифры в контракте странные. Не совпадают с нашими отчётами.
Данил почувствовал, как внутри зашевелилось беспокойство. Он всегда считал Юрия скользким, но преданным отцу. А теперь…
— Надо проверить, — сказал он, сам удивляясь своей решительности. — Но как?
Светлана задумалась, её взгляд скользнул к двери.
— У Юрия всё в кабинете, — сказала она. — Он часто оставляет бумаги на столе. Думает, никто не посмеет копаться. Когда я помогала ему с переездом документов, он даже не проверил, вернула ли я ключи.
Данил усмехнулся, но внутри всё напряглось.
— Ты предлагаешь влезть к нему в кабинет? — спросил он. — Это же… рискованно.
— А что терять? — ответила Светлана, её глаза загорелись. — Если он что-то скрывает, лучше узнать сейчас.
Данил помолчал, обдумывая её слова. Впервые он почувствовал, что может взять дело в свои руки. Не ради матери, не ради отца, а ради себя.
— Хорошо, — сказал он. — Но если нас поймают, я всё свалю на тебя.
Светлана рассмеялась, и они вышли из кабинета. Офис почти опустел — сотрудники разошлись, только в дальнем углу кто-то стучал по клавиатуре. Они прошли по коридору, стараясь не привлекать внимания. Кабинет Юрия находился в конце, за стеклянной дверью с табличкой «Заместитель директора».
Светлана толкнула дверь — не заперто.
— Он слишком самоуверен, — прошептала она, входя.
На столе Юрия лежали папки, ноутбук, несколько ручек. Среди бумаг Данил заметил старую фотографию — отец и Юрий улыбаются, держа в руках бокалы. Это было на каком-то корпоративе, ещё до болезни Виктора. Данил отвел взгляд, чувствуя укол вины.
Светлана открыла одну из папок и начала листать её.
— Вот, — сказала она, показывая лист с текстом на испанском. — Это контракт. Но суммы… — Она нахмурилась. — Они не совпадают с нашими отчётами.
Данил заглянул ей через плечо, но ничего не понял.
— И что это значит? — спросил он.
— Я точно не знаю, — призналась Светлана. — Но это не обычная сделка. Надо показать кому-то, кто разбирается.
В этот момент за дверью послышались шаги. Данил замер, Светлана быстро захлопнула папку. Дверь распахнулась, и в кабинет вошла Елизавета Романовна.
— Что вы здесь делаете? — резко спросила она, переводя взгляд с сына на Светлану.
Данил открыл рот, но слова застряли у него в горле. Светлана шагнула вперёд.
— Елизавета Романовна, мы нашли странности в контракте Юрия, — сказала она, стараясь говорить спокойно. — Это может быть важно.
Елизавета нахмурилась, её пальцы сжали ремень сумки.
— Объясни, — сказала она, её голос был холодным, но внимательным.
Светлана начала рассказывать, показывая контракт, но Данил видел, что мать слушает с недоверием. Она никогда не жаловала Светлану, считая её слишком дерзкой для «простой девчонки».
— Это всё? — спросила Елизавета, когда Светлана закончила. — Вы роетесь в кабинете Юрия из-за каких-то подозрений?
— Мам, послушай, — вмешался Данил. — Если Светлана права, Юрий может нас обмануть. Ты же сама говорила, что он что-то замышляет.
Елизавета посмотрела на сына, её взгляд смягчился, но сомнение осталось.
— Хорошо, — сказала она наконец. — Я разберусь. Но если вы ошибаетесь, Данил… — Она не договорила, но её тон был красноречив.
Когда Елизавета вышла, Данил повернулся к Светлане.
— Кажется, мы попали в беду, — сказал он, но в его голосе слышалась нотка азарта.
— Не влипли, — ответила Светлана, улыбнувшись. — Мы только начали.
Она сунула контракт в сумку, и они направились к выходу. Данил чувствовал, как внутри него растёт решимость. Он не знал, что их ждёт, но впервые ощущал, что делает что-то важное.
В машине Данила было душно, несмотря на приоткрытое окно. Городские огни мелькали за стеклом, отражаясь в глазах Светланы, которая сидела на пассажирском сиденье, листая контракт, вынутый из кабинета Юрия. Данил крепко сжимал руль, стараясь сосредоточиться на дороге, но мысли путались. Разговор с матерью, её недоверчивый взгляд, слова Светланы о странностях в документах — всё это кружилось в голове, как рой.
— Если Юрий правда мутит, — начал он, не отрывая глаз от дороги, — то почему он так уверен, что мать ничего не заподозрит?
Светлана отложила бумаги, её голос был тихим, но твёрдым.
— Потому что он знает её слабость, — ответила она. — Елизавета Романовна винит себя за то, что не подготовила тебя к бизнесу. Юрий этим пользуется.
Данил хмыкнул, его пальцы сжали руль сильнее.
— Она думает, я ни на что не способен, — сказал он, и в голосе мелькнула горечь. — Отец тоже так считал. Поэтому и завещание такое: или я доказываю, что могу управлять фирмой, или всё отходит Юрию.
Светлана посмотрела на него, её глаза были внимательными, но без осуждения.
— Ты не обязан быть копией Виктора Сергеевича, — сказала она. — Но если ты сдашься, Юрий получит всё. И склад, и фирму.
Данил кивнул, чувствуя, как её слова задевают что-то внутри. Он не хотел быть героем, но мысль, что Юрий может украсть дело отца, заставляла его действовать.
— Нам нужны доказательства, — сказал он. — Этот контракт — только начало. Если там подделка, должны быть другие следы.
Светлана задумалась, её пальцы замерли на краю папки.
— У Юрия дома могут быть копии, — сказала она. — Он однажды просил меня забрать посылку с документами, когда был в отъезде. Дал ключи, а потом не спросил обратно. Думаю, он считает меня слишком незначительной, чтобы подозревать.
Данил прищурился, глядя на неё.
— Ты предлагаешь влезть к нему домой? — спросил он, его голос смешался с недоверием и восхищением. — Это уже не просто риск. Это… безумие.
Светлана пожала плечами, но в её глазах мелькнула неуверенность.
— Никто не говорит про взлом, — ответила она. — Мы можем зайти под предлогом. Сказать, что принесли документы. Но если там есть что-то важное, лучше найти сейчас.
Данил покачал головой, но в глубине души понимал, что она права. Юрий не станет держать все улики в офисе, где их могут найти.
— Ладно, — сказал он, сворачивая на соседнюю улицу. — Но если нас поймают, я скажу, что ты меня заставила.
Светлана рассмеялась, и напряжение в машине немного спало. Они ехали через ночной Нижний Новгород, где фонари отбрасывали длинные тени на асфальт, а редкие прохожие спешили домой. Дом Юрия находился в тихом районе на краю города. Многоэтажка выглядела скромнее, чем Данил ожидал: серые панели, узкий подъезд с кодовым замком, рядом — пара коробок, оставленных соседями. Светлана уверенно повела его к третьему этажу.
— Он живёт один, — шепнула она, остановившись у двери. — Если что, скажем, что пришли обсудить сделку.
Данил кивнул, но его ладони вспотели. Он постучал, потом ещё раз. Тишина. Светлана достала из сумки связку ключей, которые Юрий дал ей год назад, когда она помогала ему с переездом документов из старого офиса. Он тогда даже не проверил, вернула ли она их.
— Ты уверена? — прошептал Данил, когда она вставила ключ в замок.
— Нет, — честно ответила она, но повернула ключ.
Дверь щёлкнула, и они вошли. Квартира Юрия была аккуратной: минимум мебели, полки с книгами по логистике, на стене — фотография, где Юрий и Виктор, ещё молодые, стояли плечом к плечу на фоне старого склада. Данил замер, глядя на снимок. Отец выглядел счастливым, а Юрий — как верный друг. Что изменилось?
Светлана направилась к письменному столу в углу, где лежали папки и ноутбук. Она открыла одну из папок и начала листать.
— Вот, — сказала она, показывая лист с испанским текстом. — Черновики контракта. Похожи на офисные, но суммы другие. И подписи… — Она нахмурилась. — Это не испанская компания.
Данил заглянул через её плечо, но цифры и названия ничего ему не говорили.
— Подделка? — спросил он, его голос стал резче.
— Похоже на то, — ответила Светлана, её тон стал твёрже. — Он хочет вывести деньги через подставную фирму.
Данил стиснул кулаки, чувствуя, как злость перехватывает горло. Он всегда знал, что Юрий скользкий, но чтобы так нагло…
— Надо забрать это, — сказал он. — Показать Елене. Она разберётся.
Светлана кивнула, но вдруг замерла, услышав шаги за дверью. Они переглянулись, и Данил ощутил, как грудь сдавило. Дверь начала открываться.
— Прячься! — прошипела Светлана, толкая его за шкаф.
Продолжение: