Когда я пришёл работать в школу, мне казалось, что я примерно представляю, как всё устроено. Сам отучился 11 классов, потом 6 лет в вузе, и ничего сверхъестественного никогда не происходило. Школа — это учебники, дети, обычные уроки. Ну и, конечно, нормальное человеческое общение. Так я думал. До одного дня.
Пятый класс, обычный урок математики. Учебник — "Сфера", к нему идёт задачник. Школа задачники не закупала — родители покупали сами. Почти все принесли, кроме одной девочки.
Я заметил, что у неё нет задачника, и попросил её соседку просто немного подвинуть книгу, чтобы можно было работать вместе. Ничего сверхъестественного. Но девочка отказалась. Я спокойно повторил просьбу. Опять отказ. Не стал давить, просто попросил у других детей — они дали без проблем.
Казалось бы, всё. Но после урока та девочка, которая не поделилась, начала плакать. Говорит: "Теперь все будут меня гнобить…" Успокоил, как мог. Подумал: день закончился, инцидент исчерпан. Ан нет.
Позже, когда проверял тетради, получил звонок. Номер незнакомый. Женщина представляется мамой той самой девочки. И с ходу говорит:
— Можете отдать свой телефон моей дочке? У неё сломался.
Я в замешательстве:
— Простите, что?
Она повторяет ту же фразу. Я спрашиваю, что она имеет в виду.
— Ну раз вы считаете, что дети должны делиться личными вещами, вот и отдайте свой телефон.
Я пытаюсь объяснить: никто никого не заставлял, просто попросил, и если ребёнок не хочет — он должен сказать об этом. Но меня перебивают:
— Она никому ничего не должна.
И тут я понял: это не разговор. Это нападение. Энергия, с которой мама защищала не девочку — а право не участвовать в коллективе, была слишком агрессивной. В конце она сказала:
— Не заставляйте больше моего ребёнка делиться.
Я согласился, лишь бы не усугублять ситуацию. Наверное, для неё это была победа.
Меня поразила не столько сама ситуация, сколько то, с какой уверенностью родитель встав на позицию "никому ничего не должен", подменил воспитание борьбой. Ведь дело было не в учебнике, а в том, как мы учим детей быть частью общества — взаимодействовать, помогать, быть чуткими и открытыми.
Прошло время. И однажды уже у этой девочки не оказалось учебника. Дети, прекрасно помнившие ту сцену, выразили недовольство: "А ты сама когда-то не дала!" Но в итоге всё равно поделились. Потому что дети, как ни странно, часто оказываются мудрее взрослых.
Прошло несколько лет. Класс выпустился после 9-го. И никто уже не вспоминал ту историю. Но у меня она осталась в памяти как урок.
Так кто был неправ в этой ситуации? Учитель, который попросил поделиться книгой? Родитель, вставший на защиту "личного пространства" ребёнка? Или система, где даже элементарное взаимодействие между детьми превращается в поле боя между взрослыми?
Возможно, неправы мы все понемногу — потому что не разговариваем, не объясняем, не учим быть частью чего-то большего. И если ребёнок с детства усваивает, что "он никому ничего не должен", то что он скажет, когда кто-то попросит у него помощи?
А как вы считаете кто прав? или может оба правы по своему? напишите об этом в комментариях!