«Православие, Самодержавие, Народность» - знаменитая триада, сформулированная графом Уваровым, стала идеологией царской империи с 30-х годов XIX века до ликвидации самодержавия в 1917 году.
Стоит отметить, что лозунг «Православие, Самодержавие, Народность» был антитезисом знаменитого лозунга Великой французской революции «Свобода, Равенство, Братство».
Почему в триаде было упомянуто православие? Потому что именно на православие надеялись монархи, как на идеологию «для масс», чтобы духовенство правильно объясняло народу их полу рабское состояние. С другой стороны, православие должно было превозносить самодержавие, как единственно правильную для России форму правления.
Однако церковники на самом деле не отличались преданностью к самодержавию, они служили ему несколько столетий, но потом в 1917 году мгновенно предали и говорили, что теперь уже Временное правительство «от бога на века».
Лицемерие церкви
Для начала посмотрим отрывки из православных изданий от начала XX века и до революции 1917 года.
«Веруем, что боговенчанный наш царь есть отображение на земле божественного провидения... Царство самодержавное на земле есть снимок едино-властительства божия» (Кормчий, 1903, № 24).
Далее следуют почти евангельские строки:
«Образ царя земного в нашем государстве взят с образа царя небесного, так что кто противится власти царской и власти начальников, от него поставленных, тот противится божию установлению» (Вера и разум, 1905, № 2)
«Наша богослужебная проповедь была сплошь да рядом возведением самодержавия в абсолют... Пастыри и архипастыри являлись охранителями самодержавия едва ли не в такой же мере, как и православия» (Церковный вестник, 1906, № 2).
На самом деле никакой любви между церковью и императором не было с 1700 года, когда после смерти патриарха Адриана, Пётр не разрешил избрать нового патриарха, а затем и вовсе упразднил патриаршество.
А когда Пётр в открытую насмехался над церковью, создав всешутейший,
всепьянейший и сумасброднейший собор», это было воспринято как оскорбление.
Пётр здесь, конечно, перегнул палку. Участники собора, а это были первые лица государства получали саны диаконов, архидиаконов, архиереев.
У каждого участника собора были прозвища, о которых историк Василий Ключевский писал, что они «никогда, ни при каком цензурном уставе не появятся в печати». Они действительно очень бранные, я тоже не буду их упоминать. Собор просуществовал около 30 лет.
До сих пор священство крайне негативно относится к Петру, считая его Антихристом.
Церковь перенесла секуляризацию, начатую Петром III и продолженную Екатериной II, лишилась при этом части земель, правда со временем восстановила свои владения.
Церковь была самым крупным феодалом, поэтому деваться некуда, приходилось воспевать самодержавие.
«Царское самодержавие должно сохраниться в полной неприкосновенности и неограниченности»
(Вера и церковь, 1906, № 3).
Революционные события 1905-1907 годов церковь встретила крайне негативно и усилила пропаганду:
«Мы своим неповиновением царской власти, своим непочтением к ней, восстаем против учреждения божественного, прогневляем бога и нарушаем его святую волю» (Проповеди, 1908, май).
«Кто осмелится говорить об ограничении его (самодержавия), тот наш враг и изменник» (Церковные ведомости, 1911, № 5)
«Идея народовластия, или народоправия, как лицемерно нелепая, выдуманная, чтобы дать высшим сословиям незаметно держать в своих руках народ, чужда душе русского народа»
(Голос церкви, 1912, № 10).
Церковь всегда была против каких-либо реформ, например против отмены крепостного права в 1861 году, против индустриализации, понимая
что переход от одной модели к другой попросту сулит явное снижение роли религии в жизни общества, против науки и вообще против всего передового.
Церковь выступила и против Конституции
«Всякая мысль о какой-то конституции, о каком-то договоре царя с народом является кощунством, непростительным оскорблением не только царя, но и бога» (Голос церкви, 1912).
Церковь считала абсурдным какое-либо развитие, ведь всё же уже закреплено на небесах, да и тёмный неграмотный народ легче держать в повиновении.
«Единая, твердая, самодержавная власть, может предотвращать и усмирять народные страсти. Необходима могущественная, сильная власть монарха, самим богом поставленного и его силою сильного, могущего сдерживать и укрощать порывы страстей человеческих и водворять в государстве повиновение» (Кронштадтский пастырь, 1914, № 41 — 42).
Во время Первой мировой войны церковь давала напутствие:
«Иди в бой и не оставляй поле брани, пока не останется ни одного врага. Умирай за крест честный»
«Воины...Господь призывает вас на ратный подвиг, на защиту царя и отечества, Идите с любовью в сердце, с готовностью принять всякие лишения и муки, и самую смерть, памятуя заповедь божественного учителя нашего Христа... Смело вперед! С нами Бог! С терпением будем проходить предстоящее нам воинское поприще, взирая на начальника Иисуса Христа“.
(«Церковные ведомости» 4 № 31, 1914 г.)
В проповедях с амвона рассказывалось, что война очень полезна и приближает солдат к Царствию Небесному.
А вот и последнее восхваление царской власти в тот период: «царская власть - это богом данная власть» (Церковный вестник,1917№ 7 - 8)
Переобувшиеся
После буржуазной революции февраля 1917 года церковники тут же быстренько «переобулись» в воздухе и заявили, что: «Совершившийся переворот был делом великой милости Божией к нашему Отечеству».
Священство прямо заявляло, что необходимо:
«открыто и прямо осудить то учение о якобы «божественном» происхождении царского самодержавия на Руси, которое от имени церкви веками публично, в проповедях с церковного амвона преподавалось, официально предписывалось и всеми мерами утверждалось носителями царской власти как богооткровенное» (Богословский вестник, 1917, № 6--7).
Вот так легко и непринуждённо произошло предательство.
По распоряжению Синода 5 марта 1917 года во всех церквах Петроградской епархии было отменено возглашение многолетия царствующему дому.
На следующий день была установлена молитва о Временном правительстве. Спешно внесли изменения в богослужебные книги, в которых дом Романовых упоминался уже в прошедшем времени.
Были отменены государственные праздники, включавшие дни рождения и именины императора, его супруги и наследника, дни восшествия на престол и коронования.
Позиция церкви свидетельствовала о желании получить освобождение от влияния императора на церковные дела и фактически избавиться от царя как своего «харизматического конкурента».
Временное правительство разрешило церкви в 1917 году провести Поместный собор и избрать патриарха. Пришедшие к власти большевики этому не препятствовали.