Найти в Дзене
Кубань на колесах

Боец СВО: семь дней из жизни «на краю», день 6

Вы когда-нибудь загадывали желание, когда падает звезда? Никогда этого не делал… А тут что-то навеяло ночным ветерком. Падают и падают. Уже штуки три слетело, оставляя короткий след. И вот она: успел, загадал. Когда падает звезда, нужно загадать желание. Оно, такое желание, поговаривают, имеет больше шансов сбыться. Об этом думал обычный российский военный Роман Н, которого в этом окопе знали, как Внука. Он думал об этом, сидя в своей «норе», в окопе, недалеко от какого-то поселка, который вот-вот наши войска должны были освободить. «Птички» бросали и бросали с неба всякую гадость, а Роман загадывал желания. Точнее, одно только желание – выжить. Себе и своим товарищам. За несколько месяцев с некоторыми парнями удалось достаточно близко познакомиться. Хотя, бывалые советовали не привязываться друг к другу. Чревато, говорят, больней будет терять товарищей. А терять придётся. Но, как же не познакомиться? Это просто физически невозможно. С парнями обедаешь, ходишь прогуляться в тыл за хавч

Вы когда-нибудь загадывали желание, когда падает звезда? Никогда этого не делал… А тут что-то навеяло ночным ветерком. Падают и падают. Уже штуки три слетело, оставляя короткий след. И вот она: успел, загадал.

Когда падает звезда, нужно загадать желание. Оно, такое желание, поговаривают, имеет больше шансов сбыться. Об этом думал обычный российский военный Роман Н, которого в этом окопе знали, как Внука. Он думал об этом, сидя в своей «норе», в окопе, недалеко от какого-то поселка, который вот-вот наши войска должны были освободить. «Птички» бросали и бросали с неба всякую гадость, а Роман загадывал желания. Точнее, одно только желание – выжить. Себе и своим товарищам.

За несколько месяцев с некоторыми парнями удалось достаточно близко познакомиться. Хотя, бывалые советовали не привязываться друг к другу. Чревато, говорят, больней будет терять товарищей. А терять придётся. Но, как же не познакомиться? Это просто физически невозможно. С парнями обедаешь, ходишь прогуляться в тыл за хавчиком, подымить. Волей-неволей, привязываешься. Затем рассказываешь о семье, о жизни на гражданке. Редко, кто ходил отстранённо. Как правило, находились компании по интересам или земляки. Вот так и получалось, в одной «норе» сидел Рома, в другой – его товарищ Колян. Тоже с Кубани, тоже станичный, земляк. Возле той самой деревушки, где-то далеко от дома.

Разрыв, ещё разрыв… «Вот, 150-ки пошли, – подумал Роман. – Интересно, как там Колян. Не попало, не посекло? Если так лупят, скорее всего, скоро пойдут выбивать их из лесополки. А там и видно будет. Если послышится «стрекотня» из соседней норы, значит жив Колян. Если нет, очень обидно будет. Хороший парень». Постепенно арта противника замолчала. Голос захрипел в рации на плече: «Пацаны, кто жив, оружие готовьте, из нор пока не вылезайте».

Тишина такая повисла, что слышно было жужжащий коптер неподалёку. «Птичка наша, спокойно…», – прошипел голос в рации. С одной стороны, можно было немного расслабиться. С другой стороны, Рома проверил оружие. Вынул магазин автомата, дунул в него и вставил обратно. Прозвучала команда наблюдателям установить наблюдение за противником и периметром.

– Полезли гады. Всем по позициям. Наблюдать за их маневрами. Огонь – по приказу, - раздался в рации голос.

Высовываться было страшно. Снайперов никто не отменял. Но нужно было посмотреть, что там творится. Аккуратно вылез, огляделся. Ничего не видно, но пробегавший мимо наблюдатель прокинул, что основной кулак лезет слева, но это – не точно. Роман находился справа. Но легче от этого не становилось.

И тут – пах, пах, пах… полетели ВОГи. И началось. Действительно, полезли слева, но в рацию Крот орал: «Справа стоять! Справа стоять! Влево не лезьте!» Прошло минут пять боя, и Крот оказался прав – полезли и справа. Но тут был сюрприз: у нас там было два РПК и даже один трофейный натовский 240-вой. Удалось удержать и отогнать жовто-блокитных.

Не успели мы «причесаться», перезарядить и освежить позиции, как пошёл второй накат. Причём, попёрли толпой вперемешку с артобстрелом и двумя БТРами. Тогда я понял наглядно, что такое «мясной штурм». Косили мы их десятками, но и напор на нас был серьёзный. Разрывы мин, стрелкотня и всё это в дыму – всё перемешалось. Роман успел поменять три позиции, заскочил на зиг-заг в норку. Оттуда дал несколько очередей, плюнул с подствольника. Вроде, погнали их обратно. Но противни напоследок отработал артой.

Взрыв, ещё один. Уши подзаложило и земля посыпалась за шиворот. Нора посыпалась… видимо, попало где-то рядом. Постепенно стрельба утихала. И вскоре – всё затихло. Послышались шаги по окопу. Побежали люди. Пробегая мимо, док спросил, как дела. Роман показал большой палец. Док побежал дальше. Немного отлежался, нужно было выкарабкиваться.

«Жив… сбываются желания, – подумал Роман. – Сбываются». Постепенно он выбрался из-под кусков досок и шифера. Осмотревшись по сторонам, он увидел сослуживцев. Кто-то тащил товарища, кто-то копал очередную нору. Для эвакуации раненых подъехали две БМП. Значит, опасности рядом нет. «Удержали значит», – пробурчал Роман.

На бревне сидел Колян. Рука была на повязке, а в остальном, с виду – цел. Роман подсел рядом. Отхлебнули по нескольку раз из фляжки. «Ну, что. Ещё месяцок, и домой», – проговорил он как-то монотонно. Отдохнув с полчасика, они отправились обновлять окопы, укреплять свою линию обороны.

История с начала - тут по ссылке.