Усредненный образ спортивного зрителя раньше представлял собой потрепанный мужчина рабочей специальности, и, скорее всего неудачник в семейном плане. В линялой кепке с надписью Rechflot, потягивающий пиво, в годы застоя бесперебойно продававшееся только на стадионах во время игр. На смену этому типажу явилась шумная молодежь.
Горсть мелочи за стихотворный экспромт
Саратовский клуб любителей футбола (возникший на полгода раньше киевского) – такая же примета времени, как песни Modern Talking или кооперативные кафе. Его целью было направить под эгидой комсомола стихию болельщиков в «законное» русло. Вскоре эта спущенная по указке сверху форма объединения исчезла, зато движение «фанов» еще больше вошло в силу.
Оккупировав галерку под козырьком трибуны «Сокола», они с флагами и горнами возносили в рифмованных выкриках родную команду до небес, не оставляя камня на камне от соперников. Ее форвард Сергей Басов был «лучше, чем Протасов», а, например, Элиста сочеталась со словом «глиста». На выездном матче с автозаводцами Рязани в 1989-м по привычке стали скандировать, - «Кто болеет за «Торпедо», тот родился от соседа!». К группе в «сине-белых» шарфах, размахивая древками клубных знамен, немедленно подступили рязанские «ультрас» и дерзко спросили, - «Вы че, вконец оборзели – такое орать в гостях?».
Вспыхнула перепалка, щедро сдобренная ненормативной лексикой. Все же конфликт разрешился без кровопролития, и нашим фанатам под ноги иронично бросили пригоршню медяков со словами, - «За оригинальность». Самарским (или еще куйбышевским) «Крыльям» в том сезоне повезло в Рязани меньше. Клубный автобус гостей забросали кирпичами в отместку за пенальти, реализовав который, «Крылышки» победили, а на железнодорожном вокзале собралась толпа, жаждавшая расправиться с чужой группой поддержки. Чем все закончилось тогда, уже не вспомню.
Опасный полустанок
Однажды в Тольятти предстала взору необычная картина: все пространство около стадиона было усеяно разноцветными листами бумаги, которые оказались футбольными программками. Они густо лежали на асфальте, газонах и даже свисали с ветвей деревьев. Вся эта собранная по экземпляру коллекция, привезенная для продажи и обмена, выпала из опрокинутого баула. Владелец этого добра – житель райцентра Степное, футболист-любитель Женя Болтунов, - вовсе не пытался его вернуть. Подперев киоск, он сидел на корточках и что-то невнятно бормотал. Его глаза сильно слезились. Видимо, коллекционер сверх меры принял на грудь.
Глушить в дороге спиртное литрами для болельщика – норма. Путешествуя электропоездом, саратовский фанат перебрал пива. В вагонах электричек старой конструкции туалеты отсутствовали. Позориться перед знакомыми дамами, справляя нужду в тамбуре, любитель футбола не захотел, решив дождаться остановки, чтобы сделать дело без свидетелей. Наконец затормозили на ночном полустанке. Юноша вышел на платформу, но не успел расстегнуть брюки, как электричка весело свистнула, двери захлопнулись, и бедняга остался в промозглой осенней тьме почти голый, без паспорта и денег.
Клубный шеф «погорел» из-за буйных зрителей
Ради посещения матча «Сокола» в Тбилиси в 1988 году, чтобы откосить от работы на оборонном заводе, инженер-стажер оформил себе бюллетень с диагнозом «ушиб тканей головного мозга». Прилетев рейсовым самолетом в столицу Грузии, он долго искал арену предстоящей игры. Таксист колесил с пассажиром из Саратова по всему городу, пока на тренировочной базе знаменитого «Динамо» не подсказали правильный адрес. За проезд в такси великодушно не взяли денег с «футбольного» гостя. На стадионе имени Георгия Димитрова, служившем домашней ареной команде второй лиги «Шевардени», встретились жухлая поляна и ряд деревянных лавок вместо трибуны. В переводе с грузинского «Шевардени» означает «орел». В матче ожидалась борьба, но «Сокол» легко задрал тбилисскую «хищную птицу», выиграв 4:1.
Тоннель, ведущий от раздевалок на поле в азербайджанском Кировабаде, нынешней Гяндже, нередко становился местом вымещения агрессии на сопернике, независимо от исхода игры. Вратаря «Сокола» Владимира Литовченко там активно пытался запугать некий криминальный авторитет. Назвав себя обладателем черного пояса в каратэ, восточный человек рекомендовал пропустить от греха подальше целый воз голов.
В Саратове тоже не давали спуска южанам. Голкипера из дубля ереванского «Арарата», выступавшего в турнире второй лиги СССР, во время матча дразнили из-за ворот мальчишки, - «Эй ты, армян!». Тот оборачивался, и ребятня ехидствовала, - «Смотри-ка, отзывается!». Швыряли в него камешки сквозь сетку. Вратарь исступленно кричал, показывая пальцем куда-то в сторону песочной ямы для легкоатлетов, - «Товарищ судья, мешают!». Милиция разогнала сорванцов. Но концентрации стража ворот уже как не бывало…
Лидер группировки white-blue Сергей Шамиев по прозвищу Малыш, дабы всколыхнуть публику, оголенный по пояс, мелькая красными штанами, бежал со знаменем вдоль трибуны, и вдруг его скрутили блюстители порядка. Немалого труда стоило объяснить, что он действует по согласованию с клубом. А побоище на стадионе в Энгельсе в последней встрече сезона-2004, когда фанаты воронежского «Факела» тяжело ранили сотрудника милиции, стоило должности руководителю городского спорта, вице-президенту клуба «Искра» Евгению Костыряченко.
"Волжский бульвар", 2008 год.