Нина Викторовна, как заведённая, снова принялась за своё:
— Когда твоя Наташка работу найдёт? - спросила она, сверля сына взглядом.
Михаил вздохнул.
— Мам, ну хватит, а? - ответил он, стараясь сохранить спокойствие.
— Хватит? А что хватит? Жена тоже должна приносить в дом деньги! А твоя лишь только за собой любит ухаживать, на массажи ходить да к косметологу. Даже дом в порядок привести не может, боится свои рученьки испортить! - Нина Викторовна не унималась, её голос становился все громче.
Михаил устало потёр переносицу.
— А зачем ты убираешься целыми днями? Найди себе хобби какое-нибудь, - пробормотал он, надеясь, что это хоть как-то прекратит поток упрёков.
Но Нина Викторовна словно не слышала его.
— Хобби! Легко тебе говорить! А кто за вами смотреть будет? Ты вечно на работе, Наташка твоя - птица вольная. Кто вам суп сварит, рубашки погладит? Неужели я должна смотреть, как вы голодные ходите и в мятых вещах щеголяете? — Она обвела рукой безупречно чистую кухню, словно представляя, как она покроется пылью и грязью, если она перестанет убираться.
Михаил знал, что спорить бесполезно. Любая попытка возразить лишь подливала масла в огонь. Он понимал, что за этими упреками скрывается не только забота о благосостоянии семьи, но и страх Нины Викторовны потерять свою значимость. Она привыкла быть необходимой, быть центром их маленькой вселенной. А Наташа, с ее салонами красоты и отсутствием видимой хозяйственной деятельности, представляла угрозу ее привычному укладу.
Он встал из-за стола.
— Мам, я пойду. Мне еще отчет доделать нужно. — Он поцеловал ее в щеку, надеясь, что это хоть немного смягчит ее настроение. — Не переживай так. Наташа ищет работу. Все будет хорошо.
Выйдя из кухни, он услышал, как Нина Викторовна снова принялась перемывать и без того чистую посуду. Он вздохнул. Ему предстоял долгий вечер, полный работы и мыслей о том, как примирить двух самых важных женщин в его жизни. И как убедить маму, что счастье не измеряется количеством вымытых тарелок и выглаженных рубашек.
***
Михаил закрыл за собой дверь кабинета и тяжело опустился в кресло. Отчет, конечно, подождет. Сейчас ему нужно было придумать, как разрулить этот клубок противоречий. Он понимал обеих. Наташа, с ее стремлением к красоте и ухоженности, просто хотела чувствовать себя привлекательной и уверенной. Она не была лентяйкой, просто ее приоритеты были другими. Она пробовала себя в разных сферах – то курсы визажа, то онлайн-магазин украшений, но пока ничего не приносило стабильного дохода. И каждый раз, когда у нее что-то не получалось, Нина Викторовна лишь подливала масла в огонь своими едкими замечаниями.
А мама… Мама жила в другом мире, где ценность женщины определялась ее умением вести хозяйство. Для нее чистота в доме была синонимом благополучия, а работа – единственным способом доказать свою состоятельность. Она выросла в тяжелые времена, когда нужно было выживать, и эта установка глубоко засела в ее подсознании. Михаил помнил, как она работала на двух работах, чтобы прокормить их после смерти отца. И сейчас, когда он сам мог обеспечить семью, ей было сложно принять, что Наташа может позволить себе не работать, а заниматься тем, что ей нравится.
Он достал телефон и набрал номер Наташи. После нескольких гудков она ответила своим обычным, жизнерадостным голосом.
— Миша, привет! Как дела?
— Привет, солнышко. Все нормально. Как у тебя?
— Да вот, только что с массажа. Спина совсем разболелась от этих курсов по SMM. Но ничего, скоро стану крутым специалистом и буду зарабатывать миллионы! – она засмеялась.
Михаил улыбнулся. Ее оптимизм всегда его подбадривал.
— Наташ, мам опять завелась. Спрашивает, когда ты работу найдешь.
На другом конце провода воцарилась тишина. Он знал, что сейчас она закатит глаза и вздохнет.
— Миш, ну сколько можно? Я же ищу! Я же не сижу сложа руки! Просто пока ничего подходящего не попадается.
— Я знаю, любимая. Я ей сказал, что ты ищешь. Просто… ты же знаешь, какая она у меня. Ей нужно чувствовать, что она нужна.
— Нужна? А я что, не нужна? Я же тебя люблю, забочусь о тебе. Разве этого недостаточно? – в ее голосе послышались обиженные нотки.
— Достаточно, конечно, достаточно. Просто для нее это другое. Она привыкла проявлять заботу через быт, через порядок в доме. Ей сложно понять, что забота может быть разной.
Он замолчал, подбирая слова. Ему нужно было как-то донести до нее, что он не на стороне мамы, что он понимает и ценит ее.
— Наташ, может быть, ты попробуешь как-нибудь… не знаю… помочь ей с чем-нибудь по дому? Просто чтобы она увидела, что ты тоже хочешь внести свой вклад.
Он почувствовал, как она нахмурилась на другом конце провода.
— Миш, ну ты же знаешь, я не очень люблю убираться. И потом, она же все равно все переделает по-своему. Скажет, что я все делаю не так.
— Я понимаю. Просто попробуй. Хотя бы раз. Может быть, это хоть немного ее успокоит.
Он знал, что просит ее о многом. Но ему казалось, что это единственный способ хоть как-то сгладить острые углы.
— Ладно, попробую. Но только ради тебя, – сдалась она.
Михаил облегченно вздохнул.
— Спасибо, любимая. Я знаю, что ты у меня самая лучшая.
Он отключил телефон и снова посмотрел на экран компьютера. Отчет все еще ждал. Но теперь у него появилась надежда, что он сможет найти компромисс между двумя самыми важными женщинами в его жизни. Ему нужно было стать мостом между двумя разными поколениями, между двумя разными взглядами на жизнь. И он был готов к этому. Потому что он любил их обеих. И он верил, что любовь может преодолеть любые разногласия.
Михаил вернулся к отчету, но мысли его все еще крутились вокруг разговора с Наташей и мамой. Он понимал, что одного разговора недостаточно. Нужно было действовать, причем деликатно и обдуманно. Он решил начать с малого. Вечером, когда Нина Викторовна начнет готовить ужин, он предложит ей помощь. Не просто постоит рядом, а действительно возьмет на себя часть работы. Нарежет овощи, помоет посуду, что угодно, лишь бы показать, что он ценит ее труд и готов разделить с ней бытовые заботы.
А с Наташей… С Наташей нужно было придумать что-то более креативное. Просто предложить ей помыть посуду – это, конечно, жест доброй воли, но вряд ли это решит проблему в корне. Ему пришла в голову идея. Он знал, что Наташа обожает фотографировать. Она постоянно выкладывала в Инстаграм свои селфи, фотографии еды, пейзажей. Почему бы не использовать это ее увлечение в мирных целях?
Он вспомнил, как Нина Викторовна жаловалась на старые фотографии в семейном альбоме. Они были выцветшие, пожелтевшие, некоторые даже порвались. Он предложит Наташе отсканировать и отреставрировать эти фотографии. Это будет и полезно, и интересно для нее. Она сможет проявить свои творческие способности, а Нина Викторовна увидит, что Наташа заботится о семейной истории и уважает ее прошлое.
Михаил отложил отчет и снова взял телефон. Он набрал номер Нины Викторовны.
— Мам, привет. Как дела?
— Да все как обычно. Убираюсь вот. А ты что звонишь? – в ее голосе чувствовалась настороженность.
— Да просто хотел спросить, как ты себя чувствуешь. И еще… я тут подумал… может быть, мы сегодня вместе ужин приготовим? Я тебе помогу.
На другом конце провода воцарилась тишина. Михаил уже приготовился к очередному потоку упреков, но вместо этого услышал удивленное:
— Правда? Ну хорошо. Только не мешайся под ногами.
Михаил улыбнулся. Это уже был прогресс.
— Не буду, мам. Я постараюсь быть полезным.
Он отключил телефон и почувствовал прилив энергии. Он знал, что это только начало, что впереди еще много работы. Но он был готов к этому. Он верил, что любовь и терпение могут творить чудеса.
Вечером, когда он пришел домой, Нина Викторовна уже вовсю хлопотала на кухне. Он подошел к ней и, не говоря ни слова, взял нож и начал нарезать овощи. Она удивленно посмотрела на него, но ничего не сказала. Они работали молча, бок о бок, каждый занят своим делом. И в этой тишине, нарушаемой лишь стуком ножа и шипением масла на сковороде, Михаил почувствовал какое-то странное умиротворение.
После ужина, когда Нина Викторовна начала мыть посуду, он предложил ей свою помощь. Она сначала отказалась, но он настоял. Они вместе вымыли гору тарелок и чашек, и к концу этой процедуры Нина Викторовна даже улыбнулась.
— Спасибо, Миша. Давно ты мне так не помогал, – сказала она.
— Всегда рад, мам, – ответил он.
На следующий день он позвонил Наташе и предложил ей отсканировать старые фотографии. Она сначала отнеслась к этой идее скептически, но потом, увидев старые фотографии, заинтересовалась.
— Ого, какие тут смешные прически! А это кто? Ты в детстве? – она рассматривала фотографии с любопытством.
— Да, это я. А это мой отец. Он умер, когда я был еще маленьким.
Наташа посмотрела на него с сочувствием.
— Я не знала. Мне очень жаль.
Она взяла одну из фотографий и внимательно ее изучила.
— Слушай, а это интересная идея. Я могу отсканировать эти фотографии и отреставрировать их в Фотошопе. Получится как новенькие.
Михаил улыбнулся. Он знал, что она согласится.
Наташа увлеклась реставрацией фотографий, и Нина Викторовна, увидев ее старания, смягчилась. Михаил продолжал помогать маме по дому, создавая атмосферу взаимопонимания. Постепенно напряжение между двумя женщинами спало. Наташа нашла работу SMM-специалистом, а Нина Викторовна записалась на курсы цветоводства. В доме воцарился мир, где каждая женщина чувствовала себя нужной и любимой.