Светлана закрывала смену в кафе, когда в кармане завибрировал телефон. Опять он. Она вздохнула, вытерла руки о фартук и достала телефон. На экране — сообщение от мужа:
«Приезжай быстрее, дело срочное!»
Сердце ёкнуло. Может, заболел? Или случилось что-то серьезное? Она скинула фартук, бросила «До завтра!» коллегам и выскочила на улицу. Автобус тащился мучительно медленно, а мысли путались: «Опять кредиты? Или он наконец нашел работу?»
Дома её ждала… тишина.
— Дима? — осторожно позвала она, заглядывая в зал.
Муж лежал на диване, уткнувшись в телефон. На столе — пустая банка и крошки от чипсов.
— О, привет! — Он даже не поднял голову. — Слушай, срочно надо поговорить.
Света почувствовала, как по спине пробежал холодок. «Опять.»
— Что случилось? — спросила она, сжимая сумку.
— Моей сестре не хватает на новую машину. Всего-то триста тысяч. Давай займём у твоих родителей?
Тишина.
Света медленно опустилась на стул. Триста тысяч. У родителей, которые копят на операцию отцу. Для его сестры, которая каждый месяц меняет айфоны.
— Ты… серьезно? — её голос дрогнул.
— Ну да! — Дмитрий наконец оторвался от экрана. — Они же не бедные, дадут! А мы потом как-нибудь отдадим.
«Как-нибудь».
Света сжала кулаки. Она работала на двух работах, чтобы оплачивать его бесконечные «проекты», которые так и не приносили денег. Она верила, терпела, закрывала глаза на его лень. Но это…
— Нет, — тихо сказала она.
— Что?
— Я сказала НЕТ! — её голос сорвался. — Хватит! Твоя сестра прекрасно может ездить на старой машине, а мои родители не обязаны оплачивать её капризы!
Лицо Дмитрия исказилось.
— Ты что, мне не доверяешь?!
— Доверяю, — Света встала, чувствуя, как дрожат руки. — Но я больше не верю в твои «потом».
И в этот момент что-то щёлкнуло.
Не в голове. В дверях.
Ключ повернулся в замке, и на пороге появилась… его сестра. С новым айфоном в руке и ухмылкой на лице.
— Ну что, договорились? — весело спросила она.
Света посмотрела на мужа. На его виновато-нахальное выражение лица. И поняла.
Они уже всё решили за неё.
Света стояла, чувствуя, как пол уходит из-под ног. В ушах звенело.
— Ты… ты уже позвонил моим родителям? — её голос звучал чужим, хриплым.
Дмитрий неловко пожал плечами, но в его глазах не было ни капли раскаяния.
— Ну да. Ты же знаешь, как они тебя любят. Как только я сказал, что тебе срочно нужны деньги, твоя мама сразу согласилась!
— И что ты им сказал? — Света медленно подошла к нему, сжимая кулаки так, что ногти впились в ладони.
— Что у тебя… ну, там, проблемы. — Он отвёл взгляд. — Ты же сама знаешь, они бы не дали, если бы я сказал правду.
— Проблемы. — Она повторила это слово, словно пробуя его на вкус. Горькое. Ядовитое.
Его сестра — Катя — фыркнула и устроилась на диване, будто это было самое обычное дело.
— Ну и что такого? — Она щёлкнула жвачкой. — Твои родители не бедные, им эти деньги — как семечки. А мне очень нужна новая машина.
Света посмотрела на них обоих. На его лицо — наглое, но уже слегка нервное. На её — самодовольное, с лёгкой усмешкой.
И вдруг она очень чётко поняла:
Они считают её дойной коровой.
Её родителей — кошельком.
Её труд — чем-то само собой разумеющимся.
Её терпение — слабостью.
И тогда в ней что-то сломалось.
— Хорошо, — неожиданно спокойно сказала Света. — Я позвоню родителям.
Дмитрий оживился:
— Вот и умница! Я же говорил, что ты всё поймёшь…
— Сама. — Она подняла руку, останавливая его. — Без тебя.
Она вышла на балкон, закрыла за собой дверь и набрала номер.
Голос матери дрожал:
— Светочка, что случилось?! Дима сказал, что тебе срочно нужны деньги! Ты больна? У тебя проблемы?
Света закрыла глаза.
— Мам… Всё в порядке. Эти деньги — не мне.
Тишина. Потом глухой вздох.
— Я так и думала, — мама говорила тихо, но Света слышала, как в её голосе копится гнев. — Он врал.
— Да. Он хочет одолжить у вас триста тысяч… для своей сестры. На машину.
— Боже… — мама прошептала. — Мы уже перевели ему сто.
Света почувствовала, как по щекам катятся горячие слёзы.
— Мам… Пожалуйста, прости меня…
— Ты ни в чём не виновата, — резко сказала мать. — Я сейчас же позвоню в банк. Эти деньги вернутся к нам.
Света опустила телефон и глубоко вдохнула.
Теперь она знала, что делать.
Света вернулась в комнату с телефоном в дрожащих руках. Дмитрий и его сестра перестали перешептываться и подняли на неё глаза.
— Ну что, договорились? — Катя ухмыльнулась, будто уже держала ключи от новой машины.
— Да, — Света медленно подошла к мужу. — Договорились. Мама сказала, что банк вернёт деньги, но для этого нужно твоё заявление.
Дмитрий нахмурился.
— Какое ещё заявление?
— То, что ты согласен на возврат.
— Ага, щас! — он фыркнул и откинулся на диван. — Мы же семья! Твои родители должны нам помогать!
Света почувствовала, как внутри закипает ярость.
— Им должны? — её голос стал опасным. — Ты обманул моих родителей. Ты солгал, что это мне срочно нужны деньги. Это называется мошенничество.
— Ой, да ладно! — Катя махнула рукой. — Какая разница, кому? Главное, что в семье все друг другу помогают!
Света резко повернулась к ней.
— Ты вообще кто такая, чтобы решать, кому и сколько должны мои родители?
Катя закинула ногу на ногу, будто восседая на троне.
— Я — сестра твоего мужа. А значит, ты обязана поддерживать нашу семью.
Слова повисли в воздухе, густые, как яд.
Света медленно достала телефон.
— Хорошо. Тогда я вызываю полицию. Пусть разберутся, насколько законно вымогать деньги у пожилых людей.
Дмитрий резко вскочил.
— Ты что, с ума сошла?!
— Нет. Просто наконец-то проснулась.
Катя скривилась.
— Да она блефует!
Света набрала «02» и подняла телефон, чтобы они видели экран.
— Проверим?
Дмитрий резко выхватил телефон из рук Светы, не дав ей нажать кнопку вызова. Его лицо перекосилось – сначала злость, потом фальшивое раскаяние.
— Подожди, давай без истерик! – он попытался обнять её, но Света отшатнулась. – Я просто хотел как лучше! Ну подумай – если у Кати будет хорошая машина, она сможет нас возить, помогать с делами…
Катя тут же подхватила, как будто репетировали:
— Конечно! Я же не жадная. Вы бы все могли пользоваться!
Света рассмеялась. Горько, без капли веселья.
— О, значит, это теперь наша машина? А минуту назад она была только твоей.
Дмитрий нервно провёл рукой по волосам.
— Ну ты же понимаешь… Мы же одна семья. Всё общее.
— Тогда почему мои родители должны платить за ваши хотелки? – голос Светы дрогнул от ярости. – Или вот что – давай ты попросишь своих родителей?
Наступила тяжёлая пауза.
Катя презрительно скривилась:
— Мои родители не дураки деньги на ветер кидать.
— А мои – дураки? – Света медленно подошла к ней вплотную. – Запомни: больше ни копейки. Ни тебе. Ни ему.
Дмитрий вдруг схватил её за руку:
— Ты что, хочешь развода?!
Но она промолчала и ушла в комнату.
Утро началось с хлопанья дверей.
Света собирала документы в тишине, пока Дмитрий храпел на диване, обняв пустую бутылку. Вчерашний «разговор» закончился его угрозами: «Ты пожалеешь!» и «Ничего у тебя не выйдет!»
Но теперь она знала – выйдет.
Она оставила на кухонном столе два заявления:
В полицию – о мошенничестве (ведь он выманил деньги обманом).
На развод – с требованием разделить имущество (хотя делить-то было нечего, кроме долгов).
Последней каплей стал звонок от Кати в семь утра:
— «Ну что, передумала? А то я уже в салоне, мне сказали, что можно оформить кредит, мне не дают, можно на твоих родителей…»
Голос был таким сладким, таким наглым, что Света вдруг чётко осознала:
Эти люди не остановятся.
Они будут высасывать из неё деньги, силы, годы – пока она не станет пустой оболочкой.
— Нет, не передумала, — ответила она спокойно. — Но у меня для тебя сюрприз. Жди.
И повесила трубку.
Дмитрий проснулся с тяжелой головой и сразу почувствовал — что-то не так.
Тишина.
Обычно в это время Света уже гремела кастрюлями на кухне, торопясь на работу. Но сейчас в квартире было слишком тихо.
Он потянулся за телефоном — и замер.
На столе лежали два листа бумаги.
Первый — заявление в полицию о мошенничестве.
Второй — иск о разводе.
Кровь ударила в виски.
— Света?! — он вскочил, спотыкаясь о пустые бутылки. — Света, где ты?!
Но квартира была пуста. Только холодильник гудел, да часы тикали.
Она действительно ушла.
Дмитрий схватил телефон, набрал её номер. Гудки. Гудки. Наконец — голос:
— Алло.
— Свет, ты где?! — он почти кричал. — Я только сейчас увидел эти бумаги… Ты что, серьезно?!
— Абсолютно.
— Но… но мы же можем договориться! — его голос дрожал. — Я верну деньги твоим родителям! Я устроюсь на работу! Я… я все исправлю!
Пауза.
— Поздно, — сказала Света. Слишком поздно.