Тонкая грань
Золотистые облака на вечернем небе...
Угу, щас!
Облака были серые, дождевые. Почти тучи. Да и небо было не вечерним, а дневным. Если совсем уж точно — послеобеденным.
***
Трое закадычных приятелей — Санëк, Ванька и Лëха — сидели вокруг костра, с вожделением поглядывая то на котелок, где ароматно булькала половина улова — то в сторону древесного ствола, частично лежащего в воде, к которому была накрепко привязана авоська с ценными бутылками, притопленными охлаждаться.
Ванька в очередной раз сглотнул набежавшую слюну и отмахнулся от стайки комаров.
— Эх, вот, помню, года два назад... — начал он, чтобы отвлечься. — Ага, два. Я тогда к родителям в деревню ездил. Помните?
— Угу. Ага, — многозначительно закивали друзья, потому что к тëть-Наде с дядь-Пашей Ванька поехал без них. Хотя мог бы и подождать недельку — пока Лëхе отпуск дадут!..
— Да ну ладно, чë вы? — неубедительно смутился Ванька. — Ну... надо было... срочно... Забор, там... то, сë...
— Ага. Угу, — всë с той же интонацией «мы тебе, конечно, верим... но припомним!..», — согласились товарищи.
— Да и ну вас! — обиделся было Ванька.
— Не-не-не! Ты давай — рассказывай! — хором затребовали Лëха с Саней, чтобы хоть так скрасить ожидание. — Чë ты там ещё без нас натворил?
— Да я не натворил... Я — видел, — неожиданно замялся Ванька. — Короче... Я накануне, как в город ехать, на озеро наше пошëл...
— Без нас! — с нажимом вставил Лëха.
— Ну-у...
— Ладно. Дальше! — оборвал первого и поторопил второго Санëк.
— Короче, пацаны! Вы не поверите! Там... — Ванька набрал в грудь побольше воздуха. — Там — русалка живëт! — выпалил он.
Саня с Лëхой недоверчиво переглянулись и рассмеялись.
— Да чë вы, как эти?! — аж подскочил Ванька. — Я сам еë видал! Ну — вот как вас сейчас. И не только видал, — с ухмылочкой добавил он.
Лëха хотел было усомниться, но тут Саня заглянул в котелок и объявил, что уха сварилась.
На некоторое время разговоры сменились негромкими причмокиваниями, сдавлеными чертыханиями «А-а! Горячо!..», постукиванием ложек о миски и тем особеным плеском, с каким льëтся в эмалированные крýжки она, родимая...
***
— Эх, хорошо-о! — Лëха обвëл посоловевшим взглядом берег, тучи, лес на той стороне.
— Ага, — в один голос подтвердили такие же разомлевшие от съеденного и выпитого Санëк и Ванька.
В реке что-то громко плеснуло.
— Щука, — с ленцой, авторитетно заявил Саня. — Их тут много.
— Не! Сом! — определил Лëха. — Там, вон, ямы...
— Не ямы, а приямки, — подняли его на смех друзья. — Лягушке по колено!
Как раз в этот момент упомянутые земноводные решили, что пора начинать свой концерт.
— Вон ваша щука с сомом! — рассмеялся Ванька, показывая на большую, серую с белым, чайку.
Птица, несколько раз пронеслась туда-сюда над чем-то её заинтересовавшим местом, а потом сложила крылья и резко спикировала, почти коснувшись воды и в мгновение ока выхватив из неё мелкую серебристую рыбëшку.
— Ну, скажешь тоже! — замахал руками Лëха. — Еë и не слыхать!
— А тот раз плюхнуло — будто начальника моего черти несли, да уронили, надорвавшись, — добавил Санëк.
Все трое заржали, представив сию картину. Вредному и толстому Юрию Викторычу, и в самом деле, регулярно желали (за глаза, конечно) быть побранным рогато-копытными жителями Пекла.
Ненадолго повисло молчание.
— Слышь, Вано, — нарушил его Лëха. — Так чë там — про русалку-то?
— Про каку-у... — зевнул Ванька. — А!.. Ну... Короче, так дело было...
Пошëл я на наше озеро. Вечером. Искупаюсь, думаю, там же, на берегу, и заночую... А с утреца — и на автобус побегу. Ну, расположился, значит. Навес соорудил — типа палатки. Для костра веток насобирал и — плюх в воду!
Наплавался — аж рук не чувствую. Пора, думаю, обратно на сушу — пока ласты себе не отрастил с перепонками.
Тока я из воды — голос! Женский. Ласковый такой! Помоги, говорит, мил человек! Накорми да обогрей...
Я гляжу — и вправду... баба... не — тëт... Девушка! Ну, или женщина молодая. В одной ночнушке стоит. Мокрая вся с головы до ног, аж ручьëм с её текëт.
Ну, чë? Я ж, типа, этот... Жопти... жонтильмен. Прошу, говорю, прекрасная леди, к моему шалашу...
Короче, сохнет она... Я ей стопочку налил — не отказалась. А потом как глянет на меня! Эдак... игриво.
«А как, — спрашивает, — зовут тебя, добрый человек?»
«Иван, — отвечаю. — А тебя?»
А она молчком поближе ко мне подсела и тянет: «Ваню-уша-а...». И пальчикам по ноге ведëт...
Ну, я ж не дурак. Намëки такие на раз просекаю. Тут же её на травку, где помягче... И всю ночь мы с ней того-этого...
— Два вопроса, — подал голос Санëк. — С чего ты взял, что она — русалка? И — что будет, если узнает твоя Ольга?
— Если ты ей не ляпнешь — так и не узнает! — Ванька, тем не менее, даже протрезвел чутка.
Нрав у его супруги был, в целом, спокойный. Даже — нордический. Во всяком случае, на рыбалку она Ваньку отпускала без истерик и подозрений. А вот рука — тяжëлая. И если княгиня, как полушутя называли её Леха с Саней, в эту самую руку ещё чугунную прабабкину сковороду возьмëт...
— Ну так — почему русалка-то? — присоединился к другу Лëха. — Хвост у неё, что ли, потом рыбий вырос? Или... того... в процессе?..
Парни захихикали.
— Да не, — всё ещё смеясь, помотал головой Ванька. — Она меня потом, утром, купаться позвала. А как мы подальше отплыли...
— Хвать тебя за ноги! — Леха сделал движение кулаком сверху вниз. — И потащила! На дно...
— Но ты героически отбился! — с хохотом подхватил Саня. — Кое-как, из последних сил, выбрался обратно на берег...
— Да нужен он мне больно! — раздался совсем рядом мелодичный женский голос, в котором смешались лëгкое презрение и недовольство. — И почему все думают, что мы к себе домой обязательно всякую гадость таскаем?!
Парни дружно вскочили с мест.
К ним приблизилась высокая... то ли девушка, то ли женщина... В тоненьком платье, похожем на ночную сорочку, и с распущенными чëрными волосами.
Мокрая-а! Как будто вот сию минуту из реки вылезла!
Хотя почему — «как будто»? Река-то — вот она. И вода в ней тëплая... В самый раз искупаться.
Ткань липла к стройному телу, обрисовывая...
А почти ничего не обрисовывая. Незнакомка была до крайности худая. Взгляду остановиться не на чем. Не говоря уж про руками подержаться.
— А-а... Вы присаживайтесь... — вспомнил про хорошие манеры Лëха. — Щас... Сообразим — полотенце... горяченькое... Ваньк, ты чë?!
Ванька уставился на нежданную гостью, словно на собственную начальницу, предложившую ему уединиться в её кабинете за просто так, без прибавки к зарплате.
— А это он вспоминает, как нам хорошо было... в его мечтах, — усмехнулась... всё-таки красавица. На лицо, по крайней мере. — Что, мил человек? Не ожидал?
— А... В-вы знакомы, да? — Леха жестами показал на незнакомку и Ваньку.
— Ещё как знакомы, — ехидно рассмеялась та. — Ванюша который год на то озеро мотается! Всё мечтает соблазнить меня...
— Злыдня ты! — обиделся Ванька.
— А ты не ври, — наставительно фыркнула черноволосая. — Того-этого он меня!.. Ага, щас!
Парень смущëнно опустил голову.
Лëха с Саней переглянулись.
Ну, вроде, ясно всё. Но только как-то оно странно... и неправильно...
— А... в-вы — кто? — попытался внести немного ясности Санëк, в подростковом возрасте увлекавшийся всякой чертовщиной и мистикой, вроде привидений, домовых...
— Ну до чего ж глупые люди пошли! — скучающе посетовала незнакомка, ни к кому не обращаясь. — Русалка я. Не слышали, что ли, никогда?
— Ну-у... Слышали, конечно... — забормотал Саня. — Вообще... ну... что есть... Но...
— «Ну-у...», «Но-о»!.. — сердито передразнила русалка. — А других слов не знаете?
Парни смутились и невнятно протянули что-то совсем уже маловразумительное.
Ситуация, и в самом деле, была — непонятная до дрожи.
С одной стороны — никто из них троих в русалок всерьёз не верил. С другой — усомниться в словах незнакомки тоже почему-то не получалось.
«С ума поодиночке сходят, — вспомнилось Лëхе. — Это только гриппом все вместе болеют...».
Хотя, с другой стороны... Есть же такая штука — индуцированный бред. Когда здоровый человек подпадает под влияние шизанутого и начинает «видеть» и «слышать» то же самое...
Русалка — или кто она там? — заглянула в котелок с остатками ухи.
— Вкусно пахнет... Ммм... — облизнулась она.
— Угощайтесь, Лорелея Ивановна! — ни с того, ни с сего ляпнул Санëк, целых два года проучившийся на немецком отделении института.
Черноволосая залилась громким журчащим смехом.
— Вот так меня ещё не называли!! — проговорила она наконец. — Зоряна я. Зоряна.
***
С аппетитом доев уху, русалка заметно подобрела. Но не настолько, чтобы разрешать себя лапать!
— Ох-х! — прижал руку к животу Лëха.
— В следующий раз ущипну ниже и сильнее, — спокойно пообещала Зоряна таким холодным голосом, что все трое моментально отсели от неё подальше.
— А расскажи что-нибудь. Про жизнь подводную, — неожиданно попросил Санëк. — Ну интересно же!
Русалка оценивающе на него глянула — и милостиво кивнула.
***
— ...А у дальнего острова, — Зоряна махнула рукой вниз по течению. — Чëртов омут. Сами догадайтесь, почему так называется.
— Они... ну, они... что — тоже есть... существуют, да? — пролепетал Саня, чей мир за последние несколько часов перевернулся с ног на голову.
— Естественно, — пожала русалка плечами. — И ещё много кто существует. Только вы их не видите... Обычно...
— Вот... — Леха не смог подобрать слова, наиболее точно описывающего степень его офигения, и поскрëб в затылке.
— Ну ладно, заболталась я с вами, — Зоряна грациозно встала, будто и не просидев всë это время в одной позе. — А вы — спать ложитесь! А то утром весь клëв про...теряете.
Она направилась к реке, вошла в неё — и как будто растворилась в тëмной воде.
Парни очумело покрутили головами.
— Не приснилось же? Да? — Саня потëр глаза и заглянул в пустой котелок.
Лëха потëр синяк на животе.
— Мне — точно нет! Как теперь перед Танюхой объяснять буду?..
— Скажешь — запнулся, упал, — заторможенно предложил до сих пор молчавший Ванька. — На камень...
— Лучше — на ветку, — поправил его Санëк.
— Ага, точно! — просветлел Лëха. — Ваньк! А ты чего такой смурной?
— Да я вот думаю, ребята, — отмер тот. — Как она здесь-то очутилась?? Где озеро — и где... — он махнул рукой в сторону реки.
— Ну... Как-то... Типа — по подземному ходу, — не слишком уверенно предположил Лëха.
Саня покивал, соглашаясь с ним.
Ваньку это, однако, не утешило.
— А если она — вот так же — по трубе... И в кран?.. — совсем уж понесло его.
От реки донëсся ехидный смешок.
— Да ну! — пренебрежительно махнул рукой Санëк. — Нафига ей твой кран сдался, когда тут, вон, простору сколько!
— И вообще — давайте, правда, ложиться, — заторопил друзей Лëха. — А то... А то я спать уже хочу.
Ванька с Саней предпочли бы ещё потрепаться... Но вспомнили строгий русалкин взгляд — и наперегонки полезли в палатку.
***
— Интересно, она котелок нам вернëт? — Лëха пытался одним глазом смотреть вперёд, а другим — косить назад.
— За дорогой следи! — одëрнул его Саня. — Подвеску угробишь — как домой будем добираться?! Тут же на десяток килОметров — ни единой живой души! Одни русалки с лешими!..
— И сеть не ловит, — печально вздохнул Ванька, убирая мобильник в карман и тоже оглядываясь, но ему можно. — Надо ей в следующий раз шоколадку привезти. Или тортик...
— Угу! И духи французские! — рассмеялся Санёк.
— Шубу! — подхватил Лëха.
— Да ну вас обоих! — надулся Ванька.
***
Зоряна недовольно поморщилась и отжала подол сорочки на зашипевшие угли. Забота, конечно, была приятна... Но она и остывшей ухи похлебала бы с неменьшим удовольствием.
Ммм... А горячая — всё-таки вкуснее...
Внимание! Все текстовые материалы канала «Helgi Skjöld и его истории» являются объектом авторского права. Копирование, распространение (в том числе путем копирования на другие ресурсы и сайты в сети Интернет), а также любое использование материалов данного канала без предварительного согласования с правообладателем ЗАПРЕЩЕНО. Коммерческое использование запрещено.
Не забывайте поставить лайк! Ну, и подписаться неплохо бы.
Желающие поддержать вдохновение автора могут закинуть, сколько не жалко, вот сюда:
2202 2056 4123 0385 (Сбер)